Дагестанский активист рассказал о подброшенных наркотиках и оружии. Суд приостановил процесс

25 СЕНТ. 2023

Эдуард Атаев находится в СИЗО с весны 2022 года

Preview Image

Эдуард Атаев (фото: «Кавказский Узел»)

Хасавюртовский районный суд с 22 июня 2022 года рассматривает уголовное дело в отношении общественного деятеля из Дагестана Эдуарда Атаева. Его обвиняют по статьям о хранении оружия и взрывчатых веществ (ч. 1 ст. 222.1 УК) и наркотиков (ст. 228 УК). В конце марта 2022 года мужчину отправили под арест — он находится в СИЗО-3 в Хасавюрте. 

Атаев вину не признает. Он рассказал, что силовики подбросили ему наркотики и оружие во время обыска. Адвокат активиста и дагестанские правозащитники также уверены, что дело сфабриковано.

Сам Атаев считает, что его преследуют из-за политической деятельности. Его назначали координатором местного штаба Алексея Навального, он был членом избирательной комиссии, критиковал действия России в Украине. 

Заседания по делу откладывались более двадцати раз по разным причинам: неявка защитника, свидетелей, болезнь судьи, необходимость истребования доказательств и т.д. Сейчас суд вновь приостановил процесс, пока не пройдет проверка по заявлению Атаева о грубых нарушениях со стороны силовиков во время следствия.  

Об Эдуарде Атаеве

Житель селения Эндирей Хасавюртовского района Эдуард Атаев был организатором и активным участником независимого наблюдения на выборах различных уровней в Дагестане. Он боролся с нарушениями, которые допускали члены участковых избирательных комиссий и должностные лица, неоднократно обращался в суд с исками о фальсификациях на выборах. Активист критиковал местные власти, проводил одиночные пикеты в центре Махачкалы — например, с плакатом «Хасавюртовский район под контролем преступной группировки». 

Эдуард Атаев (фото: «Черновик»)

Руководство Хасавюртовского района и местные силовики были недовольны деятельностью общественника. Полицейские задерживали его, приходили к нему домой, в том числе с обыском, требовали не проводить пикеты. 

11 апреля 2021 года в Махачкале открылся штаб Навального, Атаев стал его координатором. В этот же день его задержали и арестовали на 10 суток якобы за неповиновение законному требованию полицейских (ст. 19.3 ч.1 КоАП). После этого штаб был закрыт, не успев открыться.

Атаев был представителем движения «Голос» в Дагестане, руководителем представительства партии «Парнас». 

Уголовное дело

26 марта 2022 года в дом к Атаеву пришли с обыском. Как сообщает дагестанское издание «Черновик», уголовное дело в отношении Атаева выросло из другого дела о незаконном сбыте наркотиков в селе Шагада, которое Следственный отдел ОМВД по Хасавюртовскому району возбудил  против двух мужчин 5 февраля 2022-го. 

23 марта якобы в рамках расследования этого дела оперативник хасавюртовского ЦПЭ МВД по Дагестану «в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий получил от доверительных лиц информацию о том, что к преступлению, возможно, причастен гражданин Эдуард Атаев, а также что, возможно, по месту жительства он хранит наркотические вещества».

Оперативник вышел с инициативой провести обыск у Атаева, его начальство с этим согласилось, и в этот же день материалы передали следователям СО ОМВД России по Хасавюртовскому району. Те обратились к судье Хасавюртовского районного суда Залимхану Минаеву с ходатайством о разрешении обыска в доме Атаева. Судья разрешил это сделать и посчитал достаточным основанием для обыска «доверительную информацию» от оперативника ЦПЭ. 

Спустя три дня, 26 марта 2022 года, в дом Эдуарда Атаева в селе Эндирей пришли сотрудники правоохранительных органов. По официальной версии, во время обыска они нашли пистолет, гранату и марихуану. 

На следующий день Хасавюртовский районный суд арестовал Атаева на два месяца, согласившись с ходатайством следователя о «необходимости оградить Атаева от общества». Верховный суд Дагестана оставил это решение в силе. Изначально дело возбудили только по статье о хранении взрывчатки, однако позднее добавили статью о наркотиках.

Судебное заседание, версия Атаева и его защиты

Атаев с самого начала отрицал свою вину и заявил, что силовики  подбросили ему наркотики и оружие, а причина его преследования  — общественная деятельность. Он неоднократно подробно рассказывал об обстоятельствах своего задержания и фальсификации уголовного дела

В частности, на заседании 12 июля активист рассказал о грубых нарушениях при обыске. 

Мужчина рассказал, что во время обыска он заметил признаки того, что силовики заходили в комнаты без него. В этих комнатах затем полицейские и «нашли» наркотики, пистолет и гранату. 

Эдуард Атаев

Далее перешли к обыску в зале. Я обратил внимание, что окно в нем открыто, и обратился к присутствующим с вопросом, как так получилось — ведь оно было закрыто. Тем более, что эта комната у меня не отапливалась. Сотрудник в камуфляжной форме ответил мне, что они открыли окно, так как в комнате сыро. Однако при мне его никто не открывал.


Во время обыска в зале, когда мы с проводившим обыск сотрудником находились рядом со свернутым на полу ковром, ему с порога подсказали: «Посмотри внутрь ковра». Он так и поступил — и обнаружил там пистолет. Далее в углу открыто лежал черный пакет. К нему уверенно протянулась рука полицейского, и в нем он обнаружил гранату. <…>

После обыска перешли обратно в прихожую-кухню, с которой и начался обыск. Здесь опять проводившему обыск сотруднику подсказали, спросив, смотрел ли он на шкафу-купе. Он посмотрел и обнаружил там пакет с растительным веществом. 

По словам Атаева, по дороге в отдел полиции ему на голову надели пакет, связали за спиной руки и вложили в них якобы изъятые в его доме запрещенные предметы. Во время допроса в отделе полиции ему не позволили связаться с адвокатом по соглашению.  

Выслушав Атаева, 12 июля судья Султан Азизов приостановил рассмотрение дела на время расследования заявления Атаева о действиях силовиков — материалы направили в прокуратуру.

После этого прокуратура дважды — на заседаниях 18 августа и 11 сентября — представила суду не те материалы проверки, на которые указывал суд. Адвокат Атаева Исрафил Гададов заявил ходатайство о недопустимости действий прокуратуры, и судья Азизов отложил заседание в очередной раз. Решение по ходатайству Гададова еще не принято. Дата следующего заседания не назначена. 

Параллельно в судах рассматриваются иски о процессуальных нарушениях в ходе обыска и других следственных мероприятий по этому делу.

В частности, защита считает постановление суда о разрешении обыска в доме Атаева незаконным. Верховный суд Дагестана отменил его, направив материалы на новое рассмотрение, но при повторном рассмотрении районный суд вновь удовлетворил ходатайство следствия. Защита Атаева вновь оспорила это постановление.

В 2014 году Эдуарду Атаеву уже подбрасывали оружие, против него пытались возбудить уголовное дело. Тогда Атаев был членом участковой избирательной комиссии с правом решающего голоса в селе Эндирей. Соответственно, возбудить уголовное дело в отношении него мог только руководитель СУ СК России по Дагестану. Тогда этот пост занимал  Эдуард Кабурнеев, и он дважды отказал в возбуждении дела. 

Выступление Эдуарда Атаева в суде 12 июня

Атаев: С чем я связываю совершенные в отношении меня преступления?

Я это связываю с моим отношением к тем действиям, которые власти нашей страны совершили в отношении государства Украины. Я осудил эти действия, и на своей личной странице в Facebook написал пост, что самозванца в Кремле нужно отдать под суд в связи с развязанными боевыми действиями в Украине. 

И еще я флаг Украины прикрепил к своему аватару. В марте я опубликовал, что самозванца в Кремле нужно отдать под суд. Также я комментировал, с чем связаны эти события в отношении Украины — с тем, что этому самозванцу в Кремле не понравилось, что Украина не пляшет под его дудку.

Адвокат: А кто именно самозванец?

Атаев: Самозванец — это так называемый президент Владимир Путин. Это все прекрасно знают. Последние выборы президента я был на избирательном участке членом комиссии. Результаты по этому избирательному участку я обжаловал в этом районном суде. С 2011 года я выступаю на выборах и наблюдателем, и членом комиссии. Я много раз обращался в суд и в следственный комитет. 

Адвокат: То есть вы считаете, что были нарушения, и нынешний президент не прошел? И поэтому вы считаете, что он самозванец?

Атаев: Да, самозванец. И Госдума. С 2011 года я веду наблюдение. Я участвовал в работе избирательных комиссий трех выборов в Государственную думу. По всем трем выборам у меня нарушения представлены, в том числе в Следственный комитет.

Судья: Так, Атаев, вы говорите «вы обжаловали» — почему результат не говорите? Ваши жалобы все удовлетворены? 

Атаев: Результат, знаете, ваша честь, все, что связано с выборами — не то, что  в парламент или президента… Я с 2010 года участвую в муниципальных выборах нашего села, и мы не можем даже провести честно муниципальные выборы нашего села.

Судья: Это ваше сугубо личное мнение, Атаев. Потому что есть судебные акты, которые непосредственно даже я выносил по выборам 2018 года, по выборам президента, в которых суд отказывал в удовлетворении ваших жалоб, и данные жалобы были оставлены без апелляционных и кассационных изменений. Давайте по существу рассматриваемого дела — скажите коротко, с чем вы его связываете.

Атаев: Раз 2018-й год, то связаны — это выборы президента. Заявление в суд было основано на моих показаниях, и суд не опросил меня, он не исследовал документы. Законы не работают — мы не можем провести выборы даже сельских депутатов.

Судья: Мы сейчас выборы не рассматриваем, мы рассматриваем уголовное дело в отношении вас по конкретным статьям.

Атаев: Это я заявляю, с чем его связываю. О событиях, что произошли…. Уважаемый суд, 26 марта 2022 года я находился в своем домовладении по адресу: Республика Дагестан, Хасавюртовский район, село Эндирей. Я проснулся рано утром, когда открыли дверь в комнату, в которой я спал. Дверь открылась, и полицейский в камуфляжной форме (потом в ходе суда я узнал, что это называется группа «Гром») спросил, один ли я дома, и добавил, чтобы я одевался. 

За ним зашли еще несколько полицейских и сразу же забрали у меня сотовые телефоны. С этого момента — во время обыска и доставления меня в ОМВД России по Хасавюртовскому району — рядом со мной находились  эти 2-3 полицейских в камуфляжной форме, которые не разрешали мне никаких действий без их ведома, и я подчинялся их указаниям.

Отмечу, что металлические ворота, которые служат входом с улицы в мое домовладение, я закрываю на висячий замок, а деревянную дверь (вход в мой дом со двора) на ночь закрываю ключом врезного замка. 

После того, как я оделся, я вышел в прихожую-кухню, где находилось множество людей в гражданской форме и камуфляжной форме.

Алхуватов (этот сотрудник мне на лицо был ранее знаком, я позже опишу, при каких обстоятельствах) представил мне постановление суда о разрешении обыска в моем домовладении. Я расписался о получении постановления, после чего человек в гражданской одежде сразу начал обыск. Сначала обыскали прихожую-кухню, далее ванную. После приступили к обыску в спальной комнате. Получается, мы начали обыск справа, прихожая, ванная, справа налево.

Обыск в спальной комнате длился долго, так как она большая, вещей и мебели в ней много. Во время обыска в этой комнате находились полицейский, проводивший обыск (он был в гражданской форме, как я потом понял, это оперативный сотрудник ЦПЭ), рядом со мной находились два сотрудника в камуфляжной форме, двое понятых. И время от времени в комнату приходил сотрудник в гражданской одежде — как я понял, оперативный сотрудник — он фиксировал происходящее на телефон и выходил.

Через продолжительное время в комнату вошел сотрудник в камуфляжной форме и предложил мне закрыть на ключ дверь, ведущую в рабочую комнату из прихожей-кухни, что я и сделал. Закрыв ее на ключ, я вернулся в спальную комнату, где продолжился обыск. Также отмечу, что вход в зал, где в дальнейшем были найдены незаконные предметы, осуществляется через эту рабочую комнату, которая долгое время оставалась открытой, и они могли спокойно заходить и выходить. Мои действия и движения были ограничены, потому что сотрудники в камуфляжной форме никуда не пускали.

После обыска в спальне они приступили к обыску в рабочей (центральной) комнате.

И, что интересно, при обыске в рабочей комнате в одном из пакетов нашли мой велосипедный фонарь, но он был включен. Я показал им, что он включен, и выключил. Устройство этого фонаря такое, что кто не знаком с ним, не сразу поймет, как его выключить. Только после я понял, что пакеты уже кто-то проверял, включил фонарь, а выключить не смог.

В ходе обыска в рабочей комнате изъяли ноутбук, диктофон, action-камеру и другие носители. Бумаги об изъятии оформили только в самом конце, когда уже составлялся протокол обыска.

Далее перешли к обыску в зале. Я обратил внимание, что окно в нем открыто, и обратился к присутствующим с вопросом, как так получилось — ведь оно было закрыто. Тем более, что эта комната у меня не отапливалась. Сотрудник в камуфляжной форме ответил мне, что они открыли окно, так как в комнате сыро. Однако при мне его никто не открывал. Во время обыска в зале, когда мы с проводившим обыск сотрудником находились рядом со свернутым на полу ковром, ему с порога подсказали: «Посмотри внутрь ковра». Он так и поступил — и обнаружил там пистолет. Далее в углу открыто лежал черный пакет. К нему уверенно протянулась рука полицейского, и в нем он обнаружил гранату.

После того, как якобы были «найдены», а на самом деле подброшены,  незаконные предметы — мне стало ясно, что полицейские пришли ко мне не с целью обыска, а чтобы подкинуть незаконные предметы. Я спросил у них, а почему они пришли со своими понятыми? На что они мне сказали, что я могу вызвать соседей, но уже смысла не было их вызывать, так как незаконные предметы были подброшены.

В этот момент я попросил дать мне телефон, чтобы вызвать адвоката, но полицейские отказали мне. Они не позволили вызвать себе адвоката.

После обыска перешли обратно в прихожую-кухню, с которой и начался обыск в моем домовладении. Здесь опять проводившему обыск сотруднику подсказали, спросив, смотрел ли он на шкафу-купе. Он посмотрел и обнаружил там пакет с растительным веществом. Замечу, что подсказывал ему тот сотрудник, которого в дальнейшем при составлении протокола обыска Алхуватов отказался включить в этот протокол. Я указал это в протоколе. 

После этого (после того, как нашли пакет на шкафу, — прим. ЦЗПЧ) Алхуватов начал составлять протокол обыска. Я спросил у Алхуватова, включил ли он в протокол обыска сотрудника полиции в гражданской одежде, который стоял рядом с нами. Алхуватов ответил, что нет. Я неоднократно просил и требовал включить этого сотрудника, который участвовал в обыске и был мне знаком на лицо, но Алхуватов отказался это сделать.

Я вкратце скажу, откуда мне был знаком этот сотрудник. В 2021 году я проводил одиночный пикет в Махачкале, меня задержали и доставили в отдел полиции по Советскому району. Более 3-х часов без объявления причины задержания меня не выпускали из отдела, пока этот сотрудник, которого Алхуватов отказался включить в протокол обыска, не приехал и не поговорил со мной. И вот Алхуватов отказался его включать, в то время как он участвовал в обыске и присутствовал в этом домовладении при обыске.

Также при составлении протокола я предложил Алхуватову составить опись того, что содержится в изъятых флешках. Однако он отказался это сделать. По окончании составления протокола они упаковали пистолет, гранату, патрон, но этот момент мне не показали, поэтому, я отказался ставить подпись, где они опечатали.

Составление протокола обыска проходило в прихожей-кухне, и в окно мне было видно, как полицейские свободно заходят и перемещаются в моем домовладении. Я обратил внимание сотрудников, которые находились рядом со мной, что хождение сотрудников в моем домовладении без моего сопровождения недопустимо, но они никак не отреагировали. Также мне были слышны шаги ходивших на втором этаже в то время, когда мы находились в прихожей-кухне на первом этаже.

При составлении протокола обыска был еще один сотрудник, о котором в ходе судебных слушаний я подумал, что он будет давать показания под фамилией Малалиев. Однако в суде под фамилией Малалиев дал показания сотрудник, которого я вообще не видел в ходе обыска. Малалиева я в ходе обыска вообще не видел, там были другие люди. Я так и не понял, кто они такие — они не были включены в протокол обыска, и здесь [в суде] я их не видел, чтобы они как оперативники давали показания. 

После обыска сотрудники в камуфляжной форме усадили меня в машину УАЗ-Патриот и мы, как потом оказалось, поехали в ОМВД России по Хасавюртовскому району. При выезде на федеральную трассу «Ростов-Баку» машина, которая ехала впереди, и машина, в которой я сидел, остановились. Из передней машины вышел сотрудник, которого Алхуватов не включил в протокол обыска, а из нашей машины, в которой я сидел, сотрудник, сидевший на переднем сидении. Они о чем-то поговорили, и мы продолжили движение. После проезда моста через реку Акташ машины вновь остановились. Те же сотрудники вышли из машины. Они снова поговорили, затем мне на голову надели пакет, завязали скотчем глаза, насильно разжали ладони и вложили в левую ладонь предмет, напоминающий рукоятку пистолета, а в правую ладонь — предмет, напоминающий боевую гранату.

После этого я ехал с завязанными сзади руками и с пакетом на голове. По приезде в отдел полиции меня передали в кабинет следователя Гаджиметова. С этого момента все время вплоть до водворения меня в изолятор временного содержания рядом со мной присутствовал сотрудник, известный мне как работник уголовного розыска по имени Азамат. Он присутствовал при моем допросе следователем Гаджиметовым, он незаконно удерживал меня в отделе после моего допроса и снятия смывов с моих ладоней. Также он присутствовал при моем допросе следователем Махмудовым. После того, как меня доставили к следователю Гаджиметову, он сразу же приступил к моему допросу, на что я попросил у него свой телефон, чтобы я мог вызвать адвоката. Однако Гаджиметов отказался дать мне телефон, «потому что он находится на экспертизе».

Тогда я попросил, чтобы он из раздела контакты выписал номер телефона моего друга и предоставил мне другой телефон, чтобы я мог позвонить и вызвать адвоката. Гаджиметов и в этом мне отказал. Он предлагал мне  провести допрос без адвоката, я не соглашался.

Такая ситуация длилась продолжительное время. Я чувствовал себя плохо, так как у меня проходило лечение от COVID-19, оно заканчивалось, и еще у меня давление повысилось. Он не давал мне вызвать адвоката. Чтобы быстрее закончить эту процедуру, мне пришлось согласиться на то, чтобы  следователь Гаджиметов допросил меня без адвоката.

Также Гаджиметов взял у меня смывы с ладоней дважды, насколько я помню. При запечатывании одного из конвертов кто-то отвлек меня разговором, и я не видел, какие тампоны в один из конвертов он положил и как он его запечатывал. Вследствие чего, как я помню, я отказался подписывать этот конверт, сказав следователю, что он запечатал его в то время, как меня отвлекли. 

Отмечу, когда я находился в кабинете Гаджиметова, там некоторое время находился еще один полицейский, которого я знаю как работника уголовного розыска по имени Арсен.

После того, как Гаджиметов провел все эти действия, я попытался покинуть отдел полиции, так как в отношении меня не составили никаких бумаг о задержании. Однако сотрудник полиции по имени Азамат не дал мне уйти — не предъявляя никаких документов о задержании, данный сотрудник несколько часов незаконно удерживал меня в здании ОМВД. Он увел меня этажом ниже, где удерживал в одном из кабинетов.

Через несколько часов после моего допроса Гаджиметовым меня отвели в кабинет следователя Махмудова. Он тоже отказался дать мне телефон для вызова адвоката, так же как и выписать из раздела контактов моего телефона номера моих знакомых, чтобы я мог позвонить с другого телефона для вызова себе адвоката.

Эта ситуация продолжалась значительное время. Чтобы как-то решить вопрос с адвокатом, я поинтересовался, есть ли у следователя номер телефона знакомого мне адвоката (мне было известно, что он часто бывает в этом отделе). Он оказался у следователя Гаджиметова, и мы позвонили с его телефона, однако знакомый мне адвокат Дадиев сказал, что не сможет приехать. 

Так как у меня сложилась безвыходная ситуация, я согласился на вызов назначенного адвоката и согласился на проведение действий с ним только на тот момент. Из дальнейших действий следователя Махмудова мне осталось непонятно, как он вызвал адвоката. 

После моего допроса, который провел следователь Махмудов, когда сотрудник Азамат конвоировал меня в ИВС Хасавюрта, на выходе из отдела полиции я подал заявление о преступлении в дежурную часть ОМВД России по Хасавюртовскому району. В нем я изложил о незаконных действиях полицейских, которые имели место по дороге в ОМВД России по Хасавюртовскому району после обыска.

В заявлении о преступлении я описал, что мне на голову надели пакет и насильно вложили в руки предметы, напоминающие пистолет и боевую гранату. После того, как я подписал заявление о преступлении, я попросил, чтобы мне выдали документ о принятии этого заявления. Но в дежурной части мне сказали, что дадут его позже. Однако находясь в ИВС Хасавюрта и в СИЗО №3 УФСИН России по Республике Дагестан, я не получил документ о принятии моего заявления. В связи с этим 4 апреля 2022 года я подал в Хасавюртовский районный суд жалобу в порядке ст. 125 УПК о признании незаконным бездействия руководителя ОМВД России по Хасавюртовскому району, так как мое заявление от 26 марта было проигнорировано.  

Эта жалоба была возвращена, на это решение я подал апелляционную жалобу, но она бесследно исчезла. В связи с этим в данном судебном процессе я подал жалобу, к которой приложил исходящий номер апелляционной жалобы, направленной из СИЗО №3.

Отмечу еще, что после обыска в моем домовладении, когда я выходил из дома под конвоем полицейских, я закрыл входную дверь и приложил обратно отломанный в месте врезного замка кусок двери. Дело в том, что они как-то проникли сперва во двор — скорее всего, через забор перелезли, потому что металлическая дверь была закрыта, и в дверь они не стучались. Они зашли, взломав дверь. У меня деревянная дверь в дом, проблем её сломать нет.

Откуда мне знаком Алхуватов — сотрудник, который составлявлял протокол обыска и давал показания здесь в суде как оперативник? В 2021 году, когда я отбывал десятидневный арест в хасавюртовском ИВС, Алхуватов опрашивал меня в связи с моей общественно-политической деятельностью.

В письменном виде я хотел бы приложить к материалам дела замечания к протоколу обыска. Перед началом обыска мне не зачитали мои права, не дали позвонить адвокату. Не все участники обыска включены в протокол, просьбы внести их были отвергнуты. Найденные боеприпасы и наркотическое вещество мне не принадлежат. Комната, где найдено оружие, какое-то время была без моего присмотра. Прихожая, где нашли якобы наркотическое вещество, была ранее уже осмотрена.

Поделиться в социальных сетях