Как Россия вербует иностранцев на войну. Доклад FIDH

Контекст
Что в докладе
Цифры и география вербовки
Кого и как вербуют в России
Вербовка за пределами России
«Говорили, что воевать не придется»
Главные правовые выводы
Рекомендации правозащитников

Правозащитники выпустили большой доклад о том, как Россия вербует иностранцев на войну против Украины. Исследвание подготовили Международная федерация за права человека (FIDH), украинская правозащитная организация Truth Hounds и Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности.

Доклад целиком пока опубликован только на английском — вот здесь. Мы пересказываем главное на русском языке.

Контекст

В первый же год полномасштабной войны в Украине Россия понесла существенные потери на поле боя. Российское руководство столкнулось со стратегической проблемой: как продолжать военную кампанию, не прибегая к новой «частичной мобилизации»?

Чтобы решить эту задачу, требовалось совместить тактику так называемых «мясных штурмов» (крайне рискованных, проводимых волнами лобовых атак на украинские позиции) с минимизацией политических издержек, связанных с использованием российских граждан в качестве «расходного материала».

Власти России пошли по пути создания институционализированной системы пополнения личного состава, которая сочетает набор добровольцев с вербовкой экономически и социально уязвимых иностранных граждан на службу по временным контрактам.

По данным украинских властей, с февраля 2022 года Россия завербовала минимум 27 000 иностранных граждан из более чем 130 стран.

Уже через несколько недель после подписания контракта их направляют на передовую и назначают на чрезвычайно опасные боевые задачи с высокой вероятностью гибели или тяжелых ранений. Некоторых включают в состав штурмовых подразделений принуждением или обманом.

Численность иностранного контингента, воюющего на стороне России, сама по себе примечательна. С учетом примерно 14 000 бойцов, направленных из Северной Кореи в рамках стратегического соглашения с Россией, она сопоставима с вооруженными силами отдельных государств: например, армия Чехии насчитывает 28 000 тысяч солдат.

Вербовка иностранных граждан — один из факторов, который позволяет России продолжать войну, а также способствует развитию незаконных транснациональных сетей по торговле людьми (траффикинга) и подрывает внутреннюю и глобальную безопасность.

Что в докладе

Международная федерация за права человека (FIDH), украинская правозащитная организация Truth Hounds и Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности выпустили доклад о том, как работают модели и механизмы вербовки и перемещения иностранных бойцов в Россию для участия в войне против Украины.

Опираясь на свидетельства военнопленных, интервью с военными и экспертами в области прав человека, а также исследования на основе открытых источников, авторы доклада анализируют правовой статус иностранных бойцов, служащих на стороне России, и оценивают обращение с ними со стороны причастных государств.

В докладе приведены возможные основания государственной и индивидуальной ответственности по международному праву.
Правозащитники проанализировали региональные модели вербовки в Центральной Азии, Южной Азии, Юго-Западной Азии и Северной Африке, Африке и Латинской Америке (разделы 3.1–3.5), провели углубленный правовой анализ поведения России как государства-вербовщика (главa 5), а также Северной Кореи (главa 6), Кубы, Казахстана, Кении и Непала как государств происхождения (разделы 7.1–7.5).
В заключении сформулированы рекомендации государствам и международным организациям.

Россия несет ответственность за реализацию глобальной схемы торговли людьми, нацеленной на привлечение уязвимых лиц принуждением или обманом, подтверждают правозащитники. Эта ответственность обусловлена как непосредственной вербовкой внутри России, так и тем, что Россия не предотвращает осуществляемую в ее интересах деятельность транснациональных сетей по вербовке, не проводит расследований по таким фактам и не привлекает виновных к ответственности.

Цифры и география вербовки

Согласно данным из открытых источников, в армию России вступили свыше 10 000 человек из Центральной Азии, около 1 800 человек — из Южной Азии, 1 700–4 000 человек — из Африки и от 1 000 до 8 000 человек — из Латинской Америки. Реальные цифры, вероятно, значительно выше.

В период с сентября 2025 года по февраль 2026 года число иностранных бойцов увеличилось более чем на 30 процентов, а к концу 2026 года, по данным украинской разведки, Россия планирует завербовать еще 18 500 иностранных граждан.

Глобальный масштаб этой кампании вербовки не случаен. Он отражает стратегию России по диверсификации и расширению резерва солдат после начала полномасштабного вторжения в 2022 году. Если изначально вербовка опиралась на идеологически мотивированных добровольцев с военным опытом, то впоследствии она превратилась в международную систему, ориентированную на экономически и юридически уязвимые группы.

Этот сдвиг отражен в российских законах, которые регулируют вербовку иностранцев.

Поправки в законодательство о военной службе расширили круг иностранных граждан, которые имеют право заключать контракты с Минобороны: власти смягчили возрастные ограничения, требования к статусу пребывания и уровню владения русским языком.
Были также приняты дополнительные нормативные акты, предусматривающие получение гражданства в обмен на военную службу, существенные финансовые стимулы и схемы вознаграждения частных и институциональных вербовщиков за успешное привлечение иностранных граждан в ряды ВС РФ.
Одновременно российское руководство фактически разрешило полиции, военным и другим должностным лицам активнее применять давление и насилие к иностранцам, чтобы заставлять их подписывать контракты.

В результате число завербованных на войну иностранцев выросло в три раза с 2023 по 2025 год: с более чем 3 800 до свыше 14 000 человек.

Задокументированные в докладе случаи охватывают широкий спектр ситуаций — от лиц, добровольно вступивших в ряды ВС РФ в обмен на материальную выгоду, до тех, кто был введен в заблуждение или действовал под давлением, что потенциально делает их жертвами серьезных нарушений прав человека: торговлей людьми, подневольного состояния, принудительного труда.

Кого и как вербуют в России

Внутри России вербовщики в первую очередь ориентировались на мигрантов из Центральной Азии и других стран, подвергающихся системной дискриминации и имеющих неустойчивый правовой статус.

Кроме того, низкие доходы и политическая нестабильность в странах Юго-Западной Азии и Северной Африки, Южной Азии и Латинской Америки заставили многих молодых мужчин ухватиться за якобы привлекательные возможности заработка за рубежом.

К 2024 году вербовка граждан ряда африканских государств, стремившихся вырваться из крайней нужды, также стала значимым элементом российской стратегии.

Несмотря на то, что российские государственные СМИ постоянно пытаются представить иностранных солдат как идеологически мотивированных добровольцев, данные свидетельствуют о том, что такие случаи — исключение.

Вербовка иностранцев внутри России в значительной степени организована государством, хотя и носит децентрализованный характер. С 2022 года резко участились рейды по местам проживания и работы мигрантов, а также мечетям.

Подписание военного контракта предлагают как альтернативу депортации, уголовному преследованию или длительному содержанию под стражей.

Помимо административного давления, в докладе подтверждены иные формы принуждения мигрантов из Центральной Азии и других государств к подписанию контракта: изъятие документов, сфабрикованные уголовные обвинения, избиения, пытки.

Вербовка за пределами России

Операции по вербовке и перемещению иностранных граждан за пределами России осуществляют через многочисленные транснациональные сети с участием как государственных, так и негосударственных субъектов. Эти сети действуют через онлайн-платформы, в частности через Telegram и Facebook, а также через частных посредников.

Правозащитники подтверждают: многих потенциальных бойцов заманивали обманом (например, обещаниями гражданской работы или небоевой военной службы в России, упрощенного въезда в Европу).
В некоторых случаях в вербовке участвовали российские спецслужбы, ФСБ, сотрудники дипломатических миссий и иных государственных структур (например, так называемых «Русских домов»): то есть на определенном уровне Россия контролирует вербовку за границей.

«Говорили, что воевать не придется»

Всех завербованных по прибытии в Россию направляли в пункты отбора на военную службу или на военные базы. Иностранцы не владели русским языком, но им давали подписать контракты — без перевода и каких-либо разъяснений, в условиях, исключавших возможность отказаться. Посредники и вербовщики (как должностные, так и частные лица) неоднократно заверяли завербованных, что они не будут участвовать в боевых действиях.

При подготовке доклада правозащитники опросили 16 военнопленных: 13 рассказали, что в России им говорили, что воевать не придется. Через несколько недель большинство оказалось на передовых позициях.

Иностранцев, подписавших контракт, обычно направляют на линию фронта после нескольких недель военной подготовки. В основном этих солдат используют в крайне рискованных «мясных штурмах».

По украинским оценкам, боевые действия унесли жизни не менее 3 388 иностранных бойцов. Нередко они погибают в первые месяцы после вербовки. Некоторые данные указывают на то, что умирает каждый пятый военный, завербованный подобным образом.
Многие иностранцы также сообщали об угрозах, избиениях и иных формах издевательств и жестокого обращения в российской армии.

Международное внимание к проблеме вербовки растет: некоторые государства, рассматриваемые в докладе, например, Казахстан и Кения, начали активно привлекать к ответственности возвращающихся бойцов и/или вербовщиков.

Главные правовые выводы

В некоторых задокументированных и проанализированных в докладе случаях иностранцы были завербованы обманом или по принуждению. Завербованных таким образом используют в качестве «пушечного мяса» на наиболее опасных участках боевых действий в Украине.

На внутреннем уровне Россия использует государственные и квазигосударственные структуры для пополнения вооруженных сил за счет уязвимых групп, применяя принудительную вербовку.

То, как Россия вербует иностранцев на войну, — скоординированная и институционально обеспеченная система. Она содержит все признаки торговли людьми (действие, средства, цель), может быть приписана государству и, следовательно, является нарушением Россией обязательства по Палермскому протоколу к Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности — не участвовать в торговле людьми и не содействовать ей.

Россия также нарушает свои обязательства по предупреждению и преследованию вербовки и перемещения лиц из третьих стран, в том числе в случаях, когда такая деятельность осуществляется транснациональными организованными преступными группами либо частными посредниками с молчаливого согласия или при поощрении со стороны России.

Ни одно из государств происхождения вербуемых также полноценно не справляется с задачей по предотвращению торговли людьми в пределах своей территории. В отдельных случаях эти недостатки обусловлены правовыми ограничениями. Так, Непал не полностью имплементировал Палермский протокол в свое законодательство о противодействии торговле людьми, а следовательно не может регулировать практику вербовки для участия в вооруженном конфликте путем обмана. Куба располагает адекватным законодательством для противодействия вербовке, однако в открытом доступе очень мало сведений о его применении. Казахстан преимущественно рассматривает вопрос через призму наемничества, не затрагивая вопрос ответственности самих вербовщиков. Из рассмотренных в докладе государств, Кения продемонстрировала наиболее последовательную институциональную реакцию, сочетающую дипломатические меры, ограничения на выезд и уголовное преследование; однако вербовка, по-видимому, продолжалась по измененным маршрутам.

Большинство иностранных бойцов подпадает под понятие «наемник» в его разговорном понимании — участник вооруженного конфликта преимущественно ради финансовой выгоды. Но международное право, включая международное гуманитарное право и транснациональное уголовное право, определяет понятие наемничества слишком узко и не отражает участие государства в таких практиках, подчеркивают авторы доклада.

Проблема и в том, что не существует каких-либо обязательных международных норм (помимо норм права нейтралитета), запрещающих государствам организовывать или допускать участие своих граждан в иностранных вооруженных конфликтах, когда такие лица (пусть даже формально) становятся военнослужащими вооруженных сил принимающего государства.

Поскольку Россия не является участницей Конвенции ООН о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников, она не может нести юридическую ответственность по этому договору за использование наемников, даже если отдельные лица подпадают под содержащееся в нем определение.

Среди государств, рассмотренных в докладе, только Куба ратифицировала Конвенцию ООН о борьбе с вербовкой и приняла внутреннее определение наемничества, причем значительно более широкое, чем требуется самой Конвенцией. Потенциально это делает многих бойцов, завербованных на Кубе, объектами уголовного преследования, но кубинские власти заявили об аресте лишь небольшого числа граждан (при наличии нескольких тысяч предполагаемых случаев). Это свидетельствует о невыполнении государством своих обязательств по Конвенции.