Материалы сюжета «Преследование Олега Орлова за антивоенную позицию»

Посмотреть сюжет

16 ФЕВР. 2024

Трансляция суда на Олегом Орловым: 16 февраля

16 ФЕВР. 2024

Чтобы следить онлайн — листайте вниз

Preview Image

Олег Орлов и адвокат Катерина Тертухина. Фото: Александра Астахова / Медиазона

Начинаем трансляцию заседания по уголовному делу Олега Орлова! 

Уже сегодня, 16 февраля, в  11:00 в Головинском суде Москвы пройдет состоится первое заседание «повторного» процесса по делу сопредседателя Центра «Мемориал» Олега Орлова. Правозащитнику вновь грозит лишение свободы сроком до 3 лет!

Мы будем вести трансляцию здесь, а также в соцсетях:

Телеграм-канал

Твиттер

Напомним, 7 февраля правозащитнику вручили второе обвинительное заключение по делу о «повторной дискредитации» армии (ч. 1 ст. 280.3 УК). На этот раз в нем появились отягчающие обстоятельства — мотивы «вражды и ненависти к военнослужащим». 

Эксперт ЭКЦ ГУ МВД по Москве Мария Зуева обнаружила в тексте негативную оценку группы «военнослужащие», а также «высказывания, негативно оценивающие духовно-нравственные и патриотические ценности народа России».

Прокуратура утвердила заключение менее, чем за сутки, а затем старалась вручить его как можно скорее.

Адрес: ул. Зои и Александра Космодемьянских, д. 31, к. 2, зал 518.

***

У зала 518 уже собрались слушатели. Пристав подошел к ним и поинтересовался: «А вы от какой-то организации ходите? Вам платят?»

***

У зала собралось очень много людей, внутрь пока никого не пускают. Тем временем очередь на входе в суд не заканчивается.

***

В зал пропустили прессу и начали пускать слушателей. Судьи пока нет. 

Пристав в солнечных очках и черной медицинской маске подошел к одному из слушателей: 

- Я видел, что вы сделали фото. Вы сотрудник прессы? 

- Нет. 

- Вы знаете, что совершили преступление? Удаляйте или поедете на 15 суток.

***

Зал полон, всем желающим не хватило мест.

Пристав в солнечных очках в ожидании судьи учит манерам слушателей: Телефоны убираем, звук выключаем, не хихикаем, судью не перебиваем. 

Из зала: Вы тоже звук выключите, у вас в прошлый раз телефон постоянно звонил.

Пристав: Я вообще-то на работе.

***

Судья Астахова зашла в зал. Заседание началось.

***

Судья говорит, что о заседании уведомлялись свидетели Мироненко и Бохонько («Ветераны России») и эксперт Мария Зуева. 

«Пока их нет»,  констатирует судья.

***

Судья выясняет личность Орлова. 

Орлов подмечает, что его ненадлежащим образом уведомляли о заседании. Ему присылали СМС, а защита просила уведомлять письменно. 

Тертухина добавляет, что не давали согласия на СМС-уведомления.

Орлов: Не видел уведомления.

Судья: А каким образом узнали?

Орлов: От адвоката

***

Гособвинение представляет старшая помощница тверского межрайонного прокурора Воробьева.

***

Адвокат Катерина Тертухина ходатайствует о возврате дела прокурору. 

Тертухина: Во-первых, предварительное следствие провели с грубыми нарушениями прав защиты. 

8 июня на первом заседании в Головинскоме судья Кристина Кострюкова удовлетворила ходатайство и допустила Дмитрия Муратова в качестве защитника наряду с профессиональным адвокатом. 

В апелляционной инстанции это постановление не обжаловали, поэтому вопрос о праве Орлова пользоваться помощью защитника, не обладающего статусом адвоката, уже был рассмотрен — и не его могут произвольно отменить. 

Согласно УПК и решениям Конституционного Суда, лицо, вступившее в уголовное дело в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу.

Следователь был обязан уведомить Муратова обо всех следственных действиях — однако он этого не сделал. Муратова лишили возможности участвовать в следственных действиях и эффективно защищать Орлова.

***

Также защите незаконно ограничили право на ознакомление с материалами дела, продолжает Тертухина. 

Напомним, 2 февраля Теверской суд по ходатайству следователя обязал защиту ознакомиться с семью томами всего за шесть дней, включая выходные. 

Тертухина: Во-первых, защиту не уведомилили надлежащим образом о предстоящем заседании в Тверском суде. Заседание прошло без защиты, хотя адвокат уведомила о занятости в другом судебном заседании. 

О заседании Тертухину уведомили за день, написав сообщение в Whatsapp. При этом там не было текста ходатайства, и проверить действительность сведений было невозможно. На сайте суда в это время не было данных о заседании, более того, у судьи было назначено другое заседание.  

Несмотря на это, адвокат все же направила ходатайство об отложении возможного заседания. 

При этом о решении суда Орлова и Тертухину до сих пор не уведомили, а судя по информации на сайте, ходатайство удовлетворили — но текст решения «запрещен к публикации».

***

Тертухина: Во-вторых, решение суда грубо ограничивает право Орлова на защиту. 

По закону, адвокату могут установить срок для ознакомления с делом только в том случае, если обвинение предоставит доказательства, подтверждающие, что защита затягивает время. Но следователь не предоставил таких доказательств. 

Уголовное дело состоит из семи томов. Федеральная палата адвокатов и палаты субъектов России неоднократно подчеркивали, что на изучение одного тома дела должно отводиться не менее двух дней. И это при условии, что материалы не составляют особой сложности. В случае дел, связанных со сложными и специфическими составами обвинения, содержащих объемные заключения судебных экспертиз, на изучение одного тома требуется не менее трех дней.

***

Далее Тертухина рассказывает о том, как Орлову предъявляли обвинение в окончательной редакции и как суд ограничил время ознакомления без адвоката и Орлова. Подробно об этом мы рассказывали здесь.

***

Тертухина: Правоохранительные органы продолжили оказывать на защиту давление и после окончания ознакомления с уголовным делом, которое завершилось 5 февраля. 

Она рассказала, как по адресу регистрации ее адвокатского кабинета пришел помощник прокурора в сопровождении людей с автоматами, чтобы вручить ей обвинительное заключение.

***

Тертухина: Следователь незаконно восполнил неполноту предварительного следствия.

Мосгорсуд обосновал решение вернуть дело прокурору тем, что следователь не указал мотив преступления. Суд вернул дело, чтобы устранили недостатки в постановлении о привлечении Орлова в качестве обвиняемого и обвинительном заключении.

Вместо этого следователь допросил экспертов, которых ранее не допрашивал, и назначил проведение дополнительной лингвистической экспертизы. Он сделал это, чтобы собрать новые доказательства, позволяющие вменить Орлову мотив «идеологической вражды против традиционных российских духовно-нравственных и патриотических ценностей и ненависти в отношении социальной группы “военнослужащие ВС РФ”».

Все доказательства, на которых строится вывод о наличии у Орлова этого этого умысла, — заключение эксперта Марии Зуевой и ее допрос — следствие получило уже после возвращения дела прокурору.

***

Тертухина: Соответственно, обвинение в отношении Олега Орлова основано на новых доказательствах, собранных для восполнения неполноты предварительного следствия в нарушение закона. 

Таким образом, суд не может рассмотреть дело и просто обязан вернуть его прокурору.

Тертухина: Следователь незаконно восполнил неполноту предварительного следствия.

Орлову предъявили обвинение, добавив мотив ненависти и вражды. Но по смыслу норм закона, следствие не может после возвращения дела прокурору составлять новое обвинительное заключение, в котором ухудшается положение обвиняемого — если суд не указал на обстоятельства, свидетельствующие о более тяжком преступлении. 

В дело Орлова не добавляли новых эпизодов, не меняли статью на более тяжкую.

***

Также Тертухина указала, что в обвинительном заключении нет должной информации о существе обвинения.

Защита неоднократно просила разъяснить, какие именно сведения в статье и плакатах Орлова, связаны с геноцидом, убийством людей, обосновывают негативную оценку действий ВС РФ и прочее. Но ответов так и не получила, подчеркнула Тертухина. 

В обвинительном заключении указано только название публикации, нет ее текста, не указаны сведения, которые, по мнению обвинения, направлены на дискредитацию ВС, не раскрыто само понятие дискредитации.  

Также не указано, привели ли действия Орлова к каким-то общественно опасным последствиям. В тексте заключения лишь говорится, что он осознавал и желал наступления общественно опасных последствий «в виде подрыва авторитета и доверия к Вооруженным Силам Российской Федерации». 

Из обвинительного заключения неясно, какова — и существует ли — причинно-следственная связь между действиями Орлова и этими последствиями. И наступили ли они.

***

Тертухина: В обвинительном заключении указано, что Орлов руководствовался мотивом «идеологической вражды против традиционных российских духовно-нравственных и патриотических ценностей и ненависти в отношении социальной группы “Военнослужащие вооруженных сил Российской Федерации“». 

Но неясно, на основе чего сделан такой вывод. И не раскрыто понятие «традиционных российских духовно-нравственных и патриотических ценностей». Что это такое? У этого нет законодательного определения. Оно может включать в себя абсолютно любые явления, которые таковыми могут счесть следствие или прокуратура.

Если обвинение сформулировано неясно и размыто, суду неизбежно придется его самостоятельно уточнять. Это означает, что суд возьмет на себя функцию обвинения в нарушение конституционных прав Орлова.

***

Тертухина продолжает: Обвинительное заключение содержит сведения и доводы, не установленные следователем.

В конце обвинительного заключения следователь приводит свою оценку доказательствам: например, он пишет «..внутреннее убеждение Орлова, сравнившего события, происходящие в Российской Федерации с фашизмом». И это свидетельствует «о его [Орлова] уничижительном отношении к РФ и ее гражданам, в том числе военнослужащим Вооруженных сил РФ».

Также следователь Савченко ссылается на «...показания свидетелей Мироненко О. П и Бохонько С. А, пояснивших, в том числе относительно связи Орлова О. П. с некоммерческой организацией “Мемориал”, деятельность которой направлена на дестабилизацию внутренней обстановки в Российской Федерации, что свидетельствует о непринятии Орловым системы взглядов и идей мировоззрения Российской Федерации и руководства страны».

А привлечение Орлова к отвественности за пикеты, по мнению следователя, говорят «о его стойкой неприязни и нетерпимости в отношении социальной группы «военнослужащие Вооруженных сил Российской Федерации»».

Тертухина: Таким образом, вместо оценки доказательств следователь приводит абсолютно новые аргументы и оценки, которые якобы подтверждают наличие мотива ненависти и вражды в действиях Орлова.

***

Тертухина считает, что все перечисленное говорит о грубом нарушении закона, поэтому суду следует вернуть дело прокурору. 

Она просит суд рассмотреть ходатайство по существу немедленно.

***

Гособвинитель Воробьева против удовлетворения ходатайства. Она не видит препятствий для рассмотрения дела.

По мнению прокурора, обвинительное заключение составлено в соответствии с законом, а право на защиту Орлова не было нарушено. Она считает, что неуведомление Муратова законно, так как у Орлова есть адвокат. 

И времени на ознакомления с делом, по мнению Воробьевой, было достаточно.

А ухудшения положения Орлова не последовало, заявила гособвинитель.

***

Судья Астахова на месте отклонила ходатайство. Она не увидела достаточных оснований для этого и согласилась с Воробьевой. 

Отметим, что ходатайство Тертухиной занимает 12 страниц с подробным перечислением норм закона. Однако судье и прокурору не понадобилось время на изучение всех доводов.

***

У защиты и обвинения больше нет ходатайств.

Судья продолжает заседание и указывает, что стороны были уведомлены надлежащим образом. 

Судья Астахова: Поскольку, несмотря на указание Орлова о нежелании получать СМС-уведомления, мера пресечения для него оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, это говорит о том, что он обязан являться в суд по уведомлению.

Далее Воробьева зачитывает обвинительное заключение.

***

О доводах из обвинительного заключения, а также текст документа можно прочитать здесь.

***

Судья спрашивает у Орлова, понятно ли ему обвинение.

Орлов: Я не признаю себя виновным, и обвинение мне не понятно.

На первом своем процессе здесь же, в этом суде, я заявлял то же самое. Суд, несмотря на мои просьбы, так и не сумел внятно объяснить суть предъявленных мне обвинений. 

Во время повторного следствия я и мой адвокат вновь ходатайствовали о разъяснении сути обвинения, но следователь этого не сделал. Не сделал этого и представитель прокуратуры при предъявлении мне обвинительного заключения.

***

Орлов: Что именно мне не понятно?

Во-первых, не понятно, как можно преследовать в уголовном порядке меня и вообще кого бы то ни было за высказывание мнений. Статья 29 Конституции РФ недвусмысленно гарантирует каждому свободу мысли и слова. 

В инкриминируемой мне публикации я выразил свое мнение, оценочное суждение о происходящем в России и в Украине. А также о том, каким страшным образом война влияет на развитие политического режима в моей стране. 

И вот теперь меня именно за высказывание своего мнения судят. Мне не понятно, как это может происходить без нарушения норм права.

***

Орлов: Во-вторых, статья 280.3 УК, по которой мне предъявлено обвинение, — оставляю в стороне вопрос о ее конституционности как таковой, — предполагает наказание за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил РФ в целях защиты интересов РФ и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности. 

Орлов: Подчеркиваю: не любого использования, а лишь в указанных выше целях! То есть, вполне очевидно, что если Вооруженные силы РФ используются не в этих целях, то не может быть и ответственности по этой статье. 

Но, по моему мнению, ввод российских войск на территорию Украины был осуществлен во вред интересам моей Родины, во вред моим интересам и интересам других граждан России. 

Это убеждение разделяют многие мои соотечественники, о чем свидетельствуют хотя бы громадные очереди к пунктам сбора подписей за единственного кандидата в президенты России, который призвал немедленно остановить кровопролитие.

***

Орлов: В обвинительном заключении содержится единственная попытка опровергнуть это мое  утверждение.

Это фраза о том, что так называемая СВО проводится, цитирую, «для противодействия актам вооруженной агрессии со стороны Украины в отношении ДНР и ЛНР, направленным против мирного населения и объектов гражданской инфраструктуры». 

В ходе первого судебного процесса я представил убедительные доказательства того, что ввод войск России в Украину не привел к защите мирных жителей, проживающих на территории Донбасса. 

А наоборот: количество погибших там мирных жителей увеличилось по самым минимальным оценкам в сотни раз. Эти мои доказательства никто не опроверг. Как и мои доказательства, что широкомасштабное введение российских войск в Украину нарушило международный мир и безопасность. 

Мои доказательства есть в материалах уголовного дела. 

Обратные доказательства отсутствуют. Без них мне непонятно обвинение.

***

Орлов: В-третьих, в обвинительном заключении, после перечня собранных следствием «доказательств» (непонятно чего) говорится буквально следующее:  «что свидетельствует о неприятии Орловым системы взглядов и идей мировоззрения Российской Федерации и руководства страны…». 

Написано, конечно, очень коряво. Но отсюда прямо следует, что по мнению следствия и утвердившей обвинительное заключение прокуратуры, в Российской Федерации существует какая-то государственная идеология. И несогласие с нею является если не криминалом, то по крайней отягчающим обстоятельством.

Но ведь статья 13 Конституции России говорит, что никакая идеология не может быть установлена в качестве государственной.

Я понимаю, что те, кого я назвал в своей статье «самыми темными силами», мечтают отменить эту норму конституции. Но ведь пока она еще не отменена. Каким же образом следствие и прокуратура говорят иное?

***
❗️Орлов отказался вызывать свидетелей защиты и запретил делать это адвокату

***

Орлов: В-четвертых, совсем незадолго до начала этого судебного процесса, я был включен в реестр так называемых «иностранных агентов». 

Включение в реестр «агентов» не может не воздействовать на суд, рассматривающий уголовное дело против меня. 

Мне не понятно, как я могу защищаться в таких условиях? Это делает невозможным для меня вызывать в суд свидетелей и специалистов, которые могли бы вновь привести доказательства моей невиновности или представить дополнительные доказательства. 

Риски для тех, кто выступает в мою защиту, к сожалению, и так уже довольно реальны. Я не могу и не собираюсь повышать эти риски. 

Поэтому я не буду ходатайствовать о допросе в суде свидетелей защиты и специалистов, которые могли бы привести доказательства несостоятельности обвинения. И я запрещаю делать это моей защите.

***

Орлов: В-пятых, в ходе первого судебного процесса я и моя защита представила убедительные и исчерпывающие доказательства моей невиновности и абсурдности обвинения. 

Однако все представленные нами доказательства были либо вообще не отражены в приговоре Головинского суда, либо безосновательно и бездоказательно названы «не имеющими  отношения к предмету доказывания». 

А Мосгорсуд вместо того, чтобы вынести приговор на основании имеющихся в деле материалов, отправил дело на доследование, сопроводив его недвусмысленным указанием следствию: найти в моих действиях отягчающие  мотивы.

***

Орлов: В-пятых, в ходе первого судебного процесса я и моя защита представила убедительные и исчерпывающие доказательства моей невиновности и абсурдности обвинения. 

Однако все представленные нами доказательства были либо вообще не отражены в приговоре Головинского суда, либо безосновательно и бездоказательно названы «не имеющими  отношения к предмету доказывания». 

А Мосгорсуд вместо того, чтобы вынести приговор на основании имеющихся в деле материалов, отправил дело на доследование, сопроводив его недвусмысленным указанием следствию: найти в моих действиях отягчающие  мотивы.

***

Орлов: Вспомним, что перед этим Тверская межрайонная прокуратура в своем апелляционном представлении неожиданно указала без каких-либо доказательств, что таковыми являются моя «политическая и идеологическая ненависть к Российской государственности и к органам власти РФ». 

Повторное следствие также обнаружило отягчающие мотивы, теперь уже в виде «идеологической вражды против традиционных российских духовно-нравственных и патриотических ценностей и ненависти к социальной группе «военнослужащие ВС РФ». 

Якобы доказательствами этого стали рассуждения так называемого эксперта в ходе единственного допроса. 

Рассуждения эти и выводы следствия из них полны нарушений элементарных правил формальной логики.

Например, «испытывать вражду к ценностям» — это, по-моему, вообще какая-то чепуха. 

Но если уж всерьез говорить на этом языке, то девайте вспомним, что есть Указ президента, где среди традиционных ценностей указаны права и свободы человека. 

Следствие утверждает, что я испытываю вражду к правам и свободам человека? Это какой-то абсурд.

***

Орлов отказывается отвечать на вопросы суда и следствия, ссылаясь на опыт диссидентов 

Орлов: Вполне очевидно, что и Мосгорсуд, и следствие, и прокуратура выполняли политический заказ: любыми способами ужесточить мне приговор.  

Поэтому, вполне очевидно, что какие бы я доказательства не представлял, несправедливый обвинительный приговор неминуем.

В этих условиях я отказываюсь от допросов свидетелей обвинения и так называемых экспертов. 

Я также отказываюсь отвечать на вопросы — это право дает мне ст.51 Конституции, и отказываюсь от участия в прениях. 

Оставляю за собой только одно право — выступить с последним словом.

Принимая такое решение, я опираюсь на опыт поведения некоторых правозащитников советской эпохи: Татьяны Великановой, Сергея Ковалева, Александра Подрабинека,  Вячеслава Бахмина и других. Они отказывались от участия в заведомо неправосудных судебных процессах. 

Спасибо им за их пример. И хочу напомнить, что все эти люди были реабилитированы в новой России после демократической революции 1991 года.

***

Судья: Не нужны ли вам услуги переводчика, так как вы указали, что обвинение вам непонятно? Или это связано с вашим несогласием с обвинением?

Орлов поясняет, что русским языком владеет отлично, но обвинение ему непонятно.

***

Теперь Катерина Тертухина озвучивает своё отношение к обвинению как адвоката.

Она повторяет свою позицию, что суд был обязан уведомить сторону защиты, в том числе Муратова, в положенный срок.

По просьбе Муратова Тертухина хотела предоставить его письменное заявление. 

Судья: Не надо мне ничего класть. Вы разделяете позицию самопровозглашенного защитника? Если да, то перескажите его. 

Тертухина: Я не разделяю вашу позицию о самопровозглашенном защитнике. Он был назначен судом.

***

Тертухина: Олег Орлов не сделал ничего плохого. Он ничего не украл. Никого не убил. Он не использовал насилие и не призывал к нему. Он сказал, что любит Родину, и что участие в боевых действиях с другой страной — плохо для его Родины и людей, которые в ней живут. 

Несогласие с решениями госорганов — не преступление. Неприятие насилия — не преступление. По крайней мере, так говорят здравый смысл и Конституция.

***

Отвечая на вопрос судьи Орлов повторил, что отказывается отвечать на вопросы, вызывать и допрашивать свидетелей.

Судья, раздраженно: Простите, пожалуйста, если я буду иногда к вам обращаться, этого требует УПК. Если вы не хотите воспользоваться правом на защиту, садитесь.

***

Суд исследует доказательства обвинения.

Гособвинитель Воробьева сказала, что свидетели обвинения пока не явились. 

Поэтому суд предложил исследовать письменные доказательства.

Тертухина просит подробно изучить экспертизу. Судья говорит, что обвинитель сам будет решать, как и что ему предоставлять.

***

Гособвинитель зачитывает письменные доказательства.

***

Пока Воробьева продолжает монотонное зачитывание, Олег Орлов читает роман Франца Кафки «Процесс».

***

Гособвинитель закончила исследовать первый том дела.

Адвокат Тертухина просит подробнее изучить несколько листов из тома. Среди них — экспертиза, справка об исследовании страницы Орлова. 

Воробьева по просьбе суда передала Тертухиной том, чтобы та сама зачитала нужные листы.

***

Тертухина продолжает зачитывать страницы дела. Так, она зачитала, что в тексте Орлова указано: это его личное мнение. 

Затем Тертухина читает приговор суда по поводу клеветы на Кадырова — он был оправдательным.

Подчеркнем: этот приговор лежит в материалах дела, однако сегодня судья и гособвинительница несколько раз говорили, что ранее Орлов привлекался к уголовной ответственности.

Воробьева продолжает зачитывать доказательства обвинения. В 4 и 5 томах их нет, поэтому она перешла к 7-му, последнему.

Олег Орлов продолжает читать «Процесс» Кафки.

***

Представительница прокуратуры закончила зачитывать доказательства.

Тертухина подчеркивает, что Воробьева зачитала только выводы, но не содержание новой экспертизы: «Видимо, обвинение не интересует, как лингвисты пришли к таким выводам»

По просьбе обвинительницы судья объявила перерыв на 15 минут, чтобы уточнить явку свидетелей.

***

Перерыв окончен. 

Гособвинительница сказала, что больше доказательств сегодня предъявлять не будет, свидетели не явились.

***

Судья спрашивает у защиты, будет ли она что-то предоставлять.

Тертухина отвечает, что позицию Орлова она узнала сегодня. Поэтому ей нужно время на согласование позиций. Также адвокат считает, что сначала обвинение должно закончить предоставлять доказательства.

Воробьева предложила отложить заседание и пообещала, что свидетели в следующих раз точно явятся. 

Судья уточнила, сколько понадобится заседаний? Воробьева ответила, что будет достаточно одного. 

Тертухина возразила, что допрос экспертов может занять время. Об этом говорить опыт первого процесса. Она предложила определить как минимум две даты.

Судья Астахова отложила слушание на 21 февраля в 11:00.

Затем заседание пройдет 26 февраля в 12:00.

***

Тертухина просит предусмотреть еще одну дату, так как есть вероятность не успеть.

Судья предложила 27-е. Тертухина поясняет, что 27, 28 и 29 она не сможет. 

Судья: Ну, значит, заканчиваем 26-го. На сегодня все.

Поделиться в социальных сетях