Материалы сюжета «Дело Олега Орлова»

Посмотреть сюжет

11 ОКТ. 2023

Трансляция суда над Олегом Орловым: 11 октября

11 ОКТ. 2023

Чтобы следить онлайн — листайте вниз

Preview Image

Олег Орлов. Фото: Александра Астахова / Медиазона

В Головинском суде начинается седьмое заседание по уголовному делу Олега Орлова. 
Сегодня пройдут прения сторон, а затем сопредседатель Центра «Мемориал» выступит с последним словом.
Защита считает, что на этом заседании также могут вынести приговор!
Мы будем вести трансляцию:
На прошлом заседании 22 сентября допросили самого Олега Петровича.
Напомним, сопредседателя ЦЗПЧ «Мемориал» Олега Орлова преследуют по статье о «повторной дискредитации» армии за его антивоенную статью.
Его защищают адвокат Катерина Тертухина и главред «Новой газеты», нобелевский лауреат Дмитрий Муратов. 
***
У здания суда и внутри собрались люди, пришедшие поддержать Олега Петровича. Среди них — представители посольств Чехии, Великобритании, США, Франции, Нидерландов.
***
Свидетель обвинения и исполнительный директор «Ветеранов России» Вадим Мироненко снова стоит у двери и ждёт, пока его пропустят вне очереди.

Исполнительный директор «Ветеранов России» Вадим Мироненко. Фото: veteransrussian.ru

Его спросили из толпы: А вы не знаете, почему вас без очереди пускают?
Мироненко: Не знаю. Ну просто меня любят. Наверное, лицо симпатичное, самое интеллигентное.
***
Олег Орлов у здания суда: Российское гражданское общество не уничтожено. Смотрите, сколько людей пришло меня поддержать.
***
Пристава у зала суда вызвали по рации вниз: «Нужна помощь на первом, срочно!» 
На входе в здание ругаются люди, пришедшие на другие суды: «Они все к какому-то Орлову, а мы на свой попасть не можем!»
Пока дверь закрыли. Говорят: «Там пройдут — потом вы». Люди возмущаются, ругаются с приставом: «Люди пришли на заседания. Они опаздывают. Вы говорите, вы порядок наводите. А получается наоборот»
***
Полный зал слушателей, очень много прессы, всем не хватило места.
***
Судья зашла в зал, заседание началось.
***
Гособвинитель ходатайствует о проведении государственной психиатрической экспертизы — «проанализировав поведение Орлова, с учетом обстоятельств преступления, с учетом судимости». (Речь идет об иске Кадырова о клевете). 
По словам прокурора, она наблюдает у Орлова «обостренное чувство справедливости, отсутствие инстинкта самосохранения, позерство перед гражданами».
Орлов не ответил на вопрос прокурора о заболеваниях, напомнила она. Прокурор считает это аргументом в пользу экспертизы.
Прокурор: Потом, ваша честь, все-таки возраст, изменения в сосудах головного мозга, естественный процесс старения. 
Первый раз Орлов вышел в 1980 году с плакатом против войны в Афганистане. Второй раз — в 1984, поддерживая Польскую солидарность 
(Прим. — Орлов не выходил с плакатами в это время).
В те времена таких людей отправляли на экспертизу, говорит прокурор. Но данных о такой экспертизе в отношении Орлова у нее нет. 
Защита и Орлов вышли, чтобы обсудить позицию по этому ходатайству.
***
Орлов и защитники вернулись. 
Муратов: Гособвинитель не является специалистом по УЗИ или компьютерной томографии и не может знать о состоянии сосудов Орлова.
Второе — обвинение сказало, что Орлов уже выходил на демонстрацию против войны в Афганистане. Так вот, сумасшедшими прознали тех, кто войну поддержал.
Муратов: Обвинение указало на то, как Орлов ведет себя после процесса. Речь идет о том, что Орлов говорит за пределами зала?
Каким образом это касается гособвинителя? Это небывалый случай.
Я против, чтобы в день прений затягивать процесс. 
Она назвала его Георгием Димитровым, до этого эксперты назвали его джедаем. Пусть уже определятся.
***
Орлов тоже выступил против.
Он указал, что суд первой инстанции по иску Кадырова посчитал, что правозащитник не совершал уголовное преступления. А гособвинитель заявляет обратное.
Дальше Орлов вернулся к доводу гособвинителя о том, что диссидентов подвергали психиатрической экспертизе.
Орлов: Более того, тех, кого по политическим мотивам отправляли в психиатрические клиники, реабилитировали. Это явление осудили и назвали «карательной психиатрией».
А теперь гособвинитель ссылается на эту преступную практику.
***
Тертухина: по закону должны быть обоснованные сомнения для такой экспертизы. В материалах дела есть справки, что Орлов не состоит на учете в ПНД. В обвинительном заключении просто ошибка, мы это выяснили. Никаких обоснованных сомнений в личности Орлова нет, и никаких странностей в его поведении никто из присутствующих не заметил.
Муратов: Гособвининение хочет этим замазать свои косяки.
Судья отказалась удовлетворить ходатайство.
Стороны перешли к прениям.
***
В прениях начинает выступать прокурор.
Она повторяет обстоятельства дела и позицию Орлова.
Прокурор: Сторона защиты и Орлов пространно говорили о правах граждан, в частности, свободы слова.
Но у граждан есть и обязанности. Одна из них — чтить законы. Уголовный кодекс — один из основополагающих законов. 
Ст. 280.3 УК ввели в марте 2022 года. Ответственность по ней наступает после неоднократно привлечения. 
Подобная аналогия у нас была. В 1970-х после повторного хулиганства наступала ответственность за квалифицированное хулиганство. 
Прокурор рассказывает о других аналогиях в законодательстве России. 
Прокурор: Сначала идет небольшая административная ответственность. Законодатель говорит «одумайся, что ты делаешь». И вновь человек совершает правонарушение, и только тогда он привлекается к ответственности.
Прокурор: Орлов — человек взрослый, безусловно блестяще образованный — МГУ закончил.
Вы отказали мне в ходатайстве, значит, я исхожу из того, что вменяемый.
Дальше она говорит о привлечении Орлова к административной ответственности, затем о его статье. 
Прокурор: Экспертизой был дан ответ. 
Она перечисляет выводы экспертизы Крюковой и Тарасова.
***
Прокурор: Постоянно уходили мы от обстоятельств дела, превращая процесс в просто политический какой-то цирк. Говорилось постоянно о свободе слова в РФ.
Если бы свободы слова не было, не был бы открыт процесс и не было бы столько прессы, не был бы допущен защитник в лице главреда МураДова (ошиблась в фамилии). Несмотря на то, что он признан иностранным агентом. 
Свобода слова у нас, слава богу, есть. Закон нарушать нельзя. И нельзя заниматься провокациями, направленными на раскол гражданского общества.
Прокурор: в зале находятся те, кто искренне поддерживает Орлова. 
Есть и те, кто поддерживает ход военной операции. 
Она приводит в пример Мироненко и Бохонько, свидетелей обвинения из движения «Ветераны России». 
Прокурор говорит, что вместо ликвидированного ПЦ «Мемориал» создан ЦЗПЧ «Мемориал». Затем повторяет про недопустимость раскола общества.
Прокурор: Если Орлов действительно спасал детей во время чеченской войны, если действительно правда все, что говорили свидетели защиты. То не нужно ли задуматься о том, чтобы консолидировать общество?
***
Прокурор перечисляет доказательства обвинения.
Прокурор: Проанализировав доказательства, стороны обвинения приходит к выводу, что прав автор обвинительного заключения. 
Она цитирует статью 280.3 УК и говорит, что Орлов действительно ее нарушил.
Прокурор: По делу нет отягчающих обстоятельств. Есть только смягчающие — характеристики, в том числе свидетелей. 
И никто не умаляет его заслуг.
Прокурор соглашается, что Мемориал внес большой вклад. Но добавляет: Тем не менее, Мемориал ликвидирован.
Прокурор дальше перечисляет смягчающие обстоятельства. Среди них упоминает снова возраст: «Я, конечно, не врач, но проблемы со здоровьем точно есть».
Прокурор попросила признать Орлова виновным и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 250 тыс рублей.
***
Следующей в прениях выступает адвокат Катерина Тертухина. 
Она просит суд опираться на принципы гуманизма, Основной закон РФ, задачи и принципы УК, на принцип законности, равенства граждан перед законом и судом, на принцип справедливости, на принцип гуманизма и другие принципы. 
Тертухина: Уголовное преследование Орлова противоречит Конституции и международным договорам.
Статья 280.3 УК предполагает ответственность фактически за любое мирное выражение критики армии, а к уголовной ответственности по ней можно привлечь исключительно на основании факта повторности.
Тертухина: Это наступление на свободное выражение мнения, на идеологическое и политическое многообразие, гарантированные Конституцией. 
Также это отступление от принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от убеждений. 
Адвокат подчеркнула, что в России не ввели чрезвычайное положение, поэтому возможные ограничения прав и свобод не применимы.
***
Адвокат приводит данные по преследованиям в России: 
не менее 9500 дел об административных правонарушениях по статье о «дискредитации» армии (ст. 20.3.3 КоАП);
131 дело по статье о «повторной дискредитации» армии (ст. 280.3 УК). 
Тертухина: Дела возбуждаются за абстрактные антивоенные лозунги, высказанные, например, на митинге, одиночном пикете, в соцсетях, листовках, на одежде, в стихах и т. д.
Тертухина напомнила: Конституционный суд отмечал, что нельзя ограничивать свободу выражения мнения только потому, что оно не укладываются в общепринятые представления, не согласуется с устоявшимися традиционными взглядами и мнениями. 
Комитет по правам человека ООН отдельно подчеркивал, что не следует запрещать критику армии или административного аппарата. Об этом же говорила Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям.
Тертухина продолжает: Предъявление такого обвинения Орлову — дискриминация.
Статья 280.3 УК запрещает критиковать любые действия российских вооруженных сил и распространять пацифистские взгляды. В то время как сторонники использования вооруженных сил беспрепятственно и, в некоторых случаях, при участии государства, выражают свое мнение, организуют митинги и другие публичные мероприятия. 
Никого из участников и организаторов таких публичных мероприятий не привлекают к ответственности. 
А некоторым из них предоставляются особые привилегии и в данном судебном процессе.
Прим. ЦЗПЧ — напомним, свидетеля обвинения Мироненко приставы впускают в зал заседания раньше, чем других слушателей.
***
Адвокат подчеркнула: обвинение не указывает конкретные слова Орлова, не раскрыто понятие дискредитации, а эксперты обвинения «полезли» в область права, а определение «дискредитации», взяли из Википедии. 
Тертухина перечислила выводы независимых экспертов, которые анализировали экспертизу Крюковой и Тарасова. 
Адвокат говорит о том, что ее поражает позиция гособвинителя.  
Тертухина: Обвинение не смутило даже то, что, согласно заключению экспертов, Крюкова и Тарасов подготовили экспертизу еще до того, как им поступило постановление следователя о назначении экспертизы. 
На этом фоне меркнет даже скорость подготовки текста — чтение поста Орлова, его анализ, набор 21 страницы текста и его прочтение хотя бы одним из авторов заняло у них ровно 6 часов.
Защита в ходатайстве об исключении экспертизы указала 7 аргументов. Но гособвинитель, цитата: «не видит никаких нарушений при проведении экспертизы, ведь ее авторов предупредили об уголовной ответственности».
По мнению Тертухиной, это еще и неуважение к суду — непонятно, почему нельзя было провести лингвистическую экспертизу именно так, как прописано в законе, привлечь квалифицированных экспертов.
Также гособвинитель не увидела нарушения закона в том, что протоколы допроса свидетелей совпадают на 97%. Непонятно и то, зачем их вообще позвали в свидетели.
Тертухина: Надеюсь, не для того, чтобы благодаря статусу свидетеля обвинения беспрепятственно и привилегированно входить в зал судебных заседаний первым? Свидетелям со стоны защиты такого права не предоставили — но оно и не требовалось, так как закон един для всех. 
В деле Орлова нет доказательств как факта дискредитации, так и наличия у него умысла на дискредитацию, говорит Тертухина.
***
Тертухина говорит о личности Орлова. 
Адвокат обратила внимание, что в процессе защита подробно рассказала про его правозащитную деятельность, которую уж точно нельзя назвать «антироссийской» или «антигосударственной». 
Все свидетели положительно оценили Орлова и его деятельность в «Мемориале», подтвердили, что он был свидетелем многих военных конфликтов и «знает войну не понаслышке».
Тертухина: Каждый свидетель защиты отметил антимилитаристскую позицию Орлова на протяжении всей жизни, и каждый подтвердил, что он не мог поступить иначе, не мог не попытаться предотвратить надвигающуюся, по его мнению, катастрофу.
***
Тертухина: Я прошу вас задуматься, о чем статья Орлова Олега Петровича? В защиту чего выходил Орлов с пикетами? Мы явно видим, что все его действия были направлены против вооруженных конфликтов, против нарушений прав человека, против репрессий. 
Антимилитаризм и осуждение нарушений прав человека нынешние российские законы не запрещают. Во всех законах РФ призывы разжигать войны или нарушать права человека трактуются как экстремизм. 
Тертухина подчеркнула, что критика Орлова направлена на то, чтобы страна стала лучше. 
Тертухина: Он приводит исторические аналогии, он делится своими мыслями и переживаниями, он поднимает дискуссию. И свидетели обвинения, и даже эксперты пытались вступить в дискуссию, высказывали свою точку зрения на поднятую Орловым проблему. Что лишний раз доказывает полемический контекст статьи.
Из этого можно сделать очевидный вывод: предъявленное обвинение Орлову игнорирует не только закон, но и здравый смысл.
***
Тертухина напомнила про письмо историков в поддержку Орлова. 
Они привели цитату из приговора Международного военного трибунала в Нюрнберге в 1946 году: «Война по самому своему существу — зло. Ее последствия не ограничены одними только воюющими странами, но затрагивают весь мир».
Тертухина: Разве не эта мысль пронизывает всю статью Орлова Олега Петровича? 
Кстати, отрицание фактов, установленных Международным Военным Трибуналом, является реабилитацией нацизма (ст. 354.1 УК).
***
Тертухина продолжает: 
Даже если допустить, что УК может запретить россиянам давать отрицательную оценку действиям вооружённых сил, и это несет хоть какую-то общественную опасность, то Орлов действовал в состоянии крайней необходимости.
Адвокат напомнила про ст. 39 УК, которая говорит, что не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости — для устранения опасности личности и правам, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.
Тертухина: Даже если представить, что Орлов, как говорит обвинение, причинил вред репутации вооруженных сил (хотя это нонсенс и не доказано), то он публично и мирно выступал, чтобы попытаться остановить большее зло: войну, огромные человеческие потери и страдания. <...>
Тертухина цитирует Аристотеля: «Когда корабль терпит бедствие, ни один человек произвольно не выбросит своего имущества, но всякий благоразумный человек сделает это ради собственного спасения и спасения остальных».
***
Адвокат процитировала сооснователя «Мемориала» Арсения Рогинского: «Язык права, как язык диалога друг с другом и как язык диалога с властью».
Тертухина: Именно правозащитники вывели аксиому о том, что соблюдение прав человека в каждой стране является гарантией мира в мире. 
Тертухина: Фактически вся наша линия защиты сводится к известному с 1965 года призыву правозащитников «Соблюдайте собственную Конституцию!»
Сейчас использование силы в другой стране кому-то кажется правильным. Но это не гарантия, что само государство будет считать так же всего через пару лет. 
Адвокат привела в пример рабочего из Житомирской области Михаила Алексеева. Его осудили в 1986 году за антисоветскую агитацию на 4 года. Он в разговорах со знакомыми осуждал войну в Афганистане.
Через три года, в 1989 году, Съезд народных депутатов СССР посчитал, что решение высшего руководства страны о вводе войск в Афганистан «заслуживает морального и политического осуждения».
***
Тертухина: Сегодня во всех судах, где рассматриваются уголовные дела по схожим обвинениям — правда, только с мест защиты — звучат важные слова о свободе мысли, совести, мнения, выражения своего мнения, свободе собраний. 
Сегодня мы, адвокаты, юристы, защитники, правозащитники взываем к вам, к судьям, с просьбой обеспечить полную и действенную защиту этих свобод для всех. 
Просим помнить о безусловном праве на различия во взглядах, мнениях и идеях, которые могут обогатить не только наши частные жизни, но и жизнь общества. Именно это поможет росту взаимопонимания и взаимоуважения между людьми с разными мнениями и убеждениями.
***
Тертухина: Ваша честь, судьба живого человека, Олега Петровича Орлова, находится сегодня в ваших руках. 
Перед вами стоит вопрос: совершил ли Олег Петрович преступление — дискредитацию вооруженных сил? От ответа на этот вопрос зависит жизнь честного человека, достойного гражданина России. 
От простого ответа на вопрос «совершил ли Олег Орлов преступление» зависит, во многом, и жизнь нашей страны. Значат ли что-то ценности и права, которые мы закрепили в Конституции России?
Если суд — именно вы — не скажете сегодня, что гражданину нельзя запрещать говорить, высказывать свое мнение, обоснованное мнение, важное для общества мнение, мнение, о котором невозможно молчать, то кто завтра помешает чиновникам запретить обсуждать любые их действия? <…>
Сегодня, 11 октября 2023 года, этот вопрос мы задаем именно вам, уважаемый суд. А единственно возможный ответ на этот вопрос содержится в Конституции. Я прошу Орлова оправдать.
Катерина Тертухина закончила выступление.
***
В прениях начал выступать Орлов.
Он говорит о своей статье «Они хотели фашизма. Они его получили» и подчеркивает: её главная тема — то, как война в Украине повлияла на ситуацию внутри России, как она уничтожает будущее страны.
Правозащитник настаивает, что никого не дискредитирует, а пытается дать определение режиму, который складывался в России на протяжении последнего десятилетия, с 2012 года. Он ориентировался на определение фашизма РАН от 1995 года. Орлов обратил внимание, что нет единого определения — это предмет дискуссии, а его статья — вклад в дискуссию. 
Орлов напомнил выступление в суде свидетеля защиты, историка Владислава Аксенова. Аксенов сказал, что статья публицистическая, что сам он не согласен с определением политического режима в России как фашистского. Но добавил: «Как мы можем доказать обратное, если не будем сравнивать?». 
И, завершая свои показания, свидетель сказал, что лучшим доказательством неправоты Орлова стало бы его оправдание, напомнил правозащитник.
Олег Орлов отметил, что обвинение противоречит Конституции и международным обязательствам России. Он выходил в пикеты пять раз — мирно, без призывов к насилию. Но каждый раз это заканчивалось протоколом и штрафом. 
За два пикета на него составили протокол по статье КоАП о «дискредитации» армии — хотя в одном случае речь шла о Путине, во втором — о политическом строе России. Но суды не обосновали, почему именно эта статья. 
В судах также игнорировали доводы о противоречии статьи 20.3.3. КоАП Конституции. А ходатайства о запросе от имени суда в Конституционный суд отклоняли. 
Подобное повторилось и на стадии предварительного следствия по этому уголовному делу.
***
Орлов процитировал ст. 29 Конституции о свободе слова. И отметил, что его высказывания носили исключительно мирный характер.
Правозащитник напомнил про допрос в суде свидетеля защиты, экс-уполномоченного по правам человека Владимира Лукина. 
Лукин говорил, что статья 29 Конституции аксиоматическая, она действует прямо и непосредственно. Её возможно ограничить в условиях военного и чрезвычайного положений, но ни одно, ни другое пока не было введено в нашей стране.
Орлов: Фактически обвинение вынуждает меня отказаться от моих убеждений и высказываний, в том числе антивоенных, и тем самым покушается на мою личность и мое достоинство. 
Он настаивает, что обвинение нарушает Конституцию, а статья 280.3 УК и связанная с ней статья 20.3.3. КоАП —  дискриминационные.
***
Также Орлов обратил внимание на цитату из статьи УК, по которой его судят, об использовании армии «в целях защиты интересов РФ и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности». 
Орлов: Но ни в одном нормативном акте не указано, что вооруженные силы РФ априори всегда используются именно в этих целях.
И где определено, что Главнокомандующий у нас всегда правильно понимает не только интересы России, но и интересы её граждан?
А если представления части граждан России о собственных интересах не совпадает с представлениями об этом Главнокомандующего, то они не имеют право об этом говорить?   Но в таком случае президент является уже не президентом, а духовным и светским вождем.
А Россия превращается в империю во главе с отцом нации. 
Или высшие должностные лица России теперь непогрешимы, как Папа Римский? Но догмат о непогрешимости Папы Римского католическая церковь оформила в специальном акте догматической конституции.
Орлов задается вопросом: разве генералы, полковники, офицеры не могут совершать преступления? 
Правозащитник напомнил, что приводил доказанные примеры преступлений российских военных в суде.
***
Орлов напомнил, что обвинение основано только на двух доказательствах: показаниях двух свидетелей обвинения и заключении экспертов Крюковой и Тарасова. 
Правозащитник указал на недостатки экспертизы, о которых уже заявляла в суде защита.
Он также повторил, что его оценки основывались на оценках ООН, членом которой является Россия, на которую ссылался Путин. И перечислил резолюции, в которых говорится об агрессии России против Украины.
***
Орлов: На прошлом судебном заседании даже уважаемая представительница обвинения, может быть на минуту, но поняла, что участвует в политическом процессе. 
Напомню, в ходе моего допроса она сказала: «Мне кажется, что мы не ваше дело рассматриваем, а какой-то политический процесс…». 
Я тогда ответил: «Это вам не кажется, этот процесс, действительно является политическим, поскольку предъявленное мне обвинение носит не правовой, а политический характер».
***
Орлов перечисляет три вопроса, чтобы определить, есть ли у преследования политический характер: 
1) За какие действия, поступки человека преследуют?
2) По каким мотивам государство ведет это преследование?
3) Есть ли нарушения норм права в ходе уголовного преследования?   
Далее Орлов отвечает на эти вопросы.
Его преследуют за то, что он  позволил себе публично, мирно выражать свои общественные и политические убеждения, поясняет правозащитник. 
Мотивы у преследующего его государства носят политический характер. 
Также Орлов напомнил об истории принятия ст. 280.3 УК — ее внесли еще в 2018-м, а затем спешно приняли 3 марта 2022 — чтобы подавить антивоенные выступления, которые приобретали массовый характер. 
По словам Орлова, политические мотивы ярко доказывает само следствие: допросы только двух свидетелей обвинения, которых вызвал сам следователь, протоколы «под копирку». Они говорят только о своем личном мнении. Представители «Ветеранов России» уже писали доносы на «Мемориал». Это тоже указывает на политический характер преследования. 
Также правозащитник снова напомнил о противоречии уголовной статьи Конституции и международным пактам и соглашениям.
Орлов сделал вывод: Отсюда безусловно следует, что это политический процесс.
***
Орлов: Ваша честь, я обращаюсь к вам — вы можете сделать так, чтобы этот политический процесс завершился вынесением вердикта, основанного на праве, а не на политических установках. 
Он кратко повторяет аргументы из своих прений.        
Орлов: Ваша честь, вынесение вердикта, основанного на праве по такому делу важно не только для меня лично, и даже не столько для меня. 
Извините за пафос — это важно для России. 
Нашей стране надо возвратиться в правовое русло. Только это может спасти нашу страну от весьма вероятных в будущем катастроф. Право — это та основа, опираясь на которую, можно избежать кровавых конфликтов, массовых репрессий, революций. 
Исходя из всего вышесказанного, я прошу меня оправдать.
Орлов закончил выступать в прениях.
***
В прениях начал выступать защитник Дмитрий Муратов. Он назвал свое выступление «Одинокий пост Орлова».
Защитник задается вопросом: «Зачем Орлов это сделал?». 
Муратов: Он что, не слышал любимую Наполеоном поговорку: «Большие батальоны всегда правы»? Слышал. И не раз.
Тогда почему он поперся на площадь с плакатиком? Что это — бумага против бронированных больших батальонов? Перо против свинца и стали. Против «Арматы», «Калибров», «Градов», «Ланцетов», «Кинжалов» и «Солнцепека».
Я искал ответ на этот вопрос и, кажется, нашел некоторое объяснение.
Орлов знает, что нам всем предстоит, и не мог не предупредить нас об этом. 
Ему есть на какие знания и алгоритмы опираться, чтобы прогнозировать трагические испытания, которые ждут Украину и Россию в течение очень долгих лет.
Я напомню об этом источнике знаний.
Муратов напомнил, что у истоков общества «Мемориал» стоял академик Андрей Сахаров. Защитник процитировал письмо Сахарова Брежневу о войне в Афганистане от 27 июля 1980 года.
***
Муратов: Сахаров не получил ответа на свое письмо. Высокомерная власть издевалась над великим ученым. Отправила в ссылку. Шельмовала в газетах.
А прав-то оказался именно он. В 1989 году СССР вывел войска из Афганистана. По гуманистическим соображениям и потому, что уже не было никаких сил на войну. Только беженцев прибавилось: был миллион, а стало 8 миллионов. 
Муратов приводит данные о потерях в той войне: 
Погибшие советские солдаты — 15 051, местная армия — 26 595 человек, 28 002 — без вести пропавшие. 
«Про мирных жителей вообще ужас. С 1980 по 1990 год — 640 000 смертей, это только по данным ООН», — указал защитник.
Муратов: Орлов принял эстафету из рук Сахарова и его коллег. Орлов пытается предотвратить, предупредить еще большую катастрофу.
***
По мнению Муратова, между сегодняшней войной и войной в Афганистане много схожего. 
Муратов: Тогда Политбюро стыдливо назвало ввод войск через Амударью «К положению в А» (Афганистане). А сама операция назвалась ВПОКСА — временное присутствие ограниченного контингента советских войск в Афганистане. 
ВПОКСА — и все. Нет войны, есть ВПОКСАч.
Тогда и сейчас за пересечение границ соседней страны были люди не воевавшие. А против — прошедшие фронт. 
Тогда и сейчас скрыты цифры потерь. В среднем в Афганистане гибли 1500 человек в год. Только за первые полгода нынешней кампании потери составили 5937 человек — и это по официальным данным Шойгу.
Тогда беженцев за 10 лет — 8 миллионов. Сейчас за первый год — с ума сойти — 15,4 миллиона.
И тогда, и сейчас невозможно найти целей, которыми можно оправдать такие жертвы. Исследовательский гений Сахарова и ученый мозг Орлова ясно и доказательно представили нам возможное будущее.
***
Муратов: Пером Орлова и Сахарова вела тревога. Их тексты — это предупреждения.
Это не дискредитация армии. Это — забота о спасении своей Родины, чужой Родины и мира в придачу, пока не повернули ключи в ядерных устройствах.
Муратов рассуждает, мог бы он опубликовать статью Орлова в «Новой газете». И приходит к выводу, что не мог бы — из-за цензурного законодательства. 
Он вспоминает роль журналистов в прекращении Афганской войны. 
Муратов: Сейчас такое невозможно: закрыты медиа, молчит парламент...
По словам Муратова, потому Орлов и вышел — больше некому было. 
Муратов: Инна Руденко однажды написала об Афганской войне: «В моей стране появились воевавшие дети невоевавших отцов». 
Сейчас невоевавшие отцы и деды сами послали воевать своих детей. 
Тогда общественное мнение и воля Горбачева позволили завязать с этой войной. Свое слово сказали журналисты. Теперь независимые от государства медиа закрыты — более 100.
***
Теперь Муратов рассуждает о «фашизме» и о том, что это слово значит для России. 
Он напомнил пропагандистскую ложь о «распятом украинскими фашистами мальчике» в Славянске, которую распространяли госканалы.
Муратов: Эта страшная ложь — так даже лгать нельзя —  в это время на площади были наш корреспондент и сотни свидетелей — это ложь. Эта ложь привела страну в движение. Тысячи людей решили добровольцами двинуть на Донбасс, услышав про нацистов.
Их обманули.
Нельзя людям так страшно лгать, используя их горе, семейную боль, израненную память. Это опасно еще и тем, что можно проглядеть фашизм настоящий.
***
Муратов рассуждает об отличиях и сходствах фашистских режимов. 
Среди сходств — отмена принципа права о равенстве всех перед правосудием. Защитник напомнил, что по Конституции государство гарантирует равенство прав и свобод человека.
Муратов: Равенство прав независимо от убеждений! Сегодня за свои убеждения здесь может быть осужден мой подзащитный, так называемый Орлов! В отличие от мятежа известной ЧВК, от действий Орлова никто не пострадал. Он предупреждал об опасности, а не создавал ее. Не сбивал самолеты и вертолеты. 
Это и есть традиция советской интеллигенции, говорит защитник. Они предупреждают о темных силах — как Орлов в своей статье.
Муратов для сравнения цитирует высказывание о фашизме из книги «Тамплиеры пролетариата» Александра Дугина. «Моя настольная книга», — шутит Муратов под общий смех.
Муратов озвучивает слова об «ослепительной заре новой Русской Революции», «фашизме безграничном, как наши земли, и красном, как наша кровь...»
Защитник отметил, что сейчас Дугина можно видеть по всем каналам и на различных мероприятиях и приводит его другие цитаты в государственных СМИ — например, о необходимости цензуры и репрессий. 
Муратов: Репрессии против народа, граждан — это прямая практика фашизма. Призывая к репрессиям и террору, сколько народу собрался Дугин расстрелять? 75%, которые за мирные переговоры, согласно опросу государственного ВЦИОМа?
Так что прав Орлов! Хорошо, что благодаря этому процессу его предупреждение о темных силах внятно услышат.
***
Муратов продолжает рассуждать о равенстве перед законом, приводит в пример избиение сыном Рамзана кадырова заключенного Никиты Журавеля в СИЗО. 
Его действия одобрил депутат Геннадий Семигин: «Если бы каждый русский солдат отстаивал свои идеалы так же бескомпромиссно, как сын Рамзана Кадырова, то, возможно, чеченскому батальону "Ахмат" не пришлось бы пинками загонять солдат ВС РФ на поле боя».
Муратов: Внимание! Уважаемый суд. Депутат, зампред партии утверждает, что российские солдаты идут воевать, подчиняясь пинкам сапог и берцев чеченского батальона?
Это даже не дискредитация, это неслыханное унижение. Ну, и где доносы? Где следствие? Где, позвольте узнать, уголовное дело? 
Отвечу: дискредитировать могут только сторонники «СВО». Им можно все. А остальным, в том числе Орлову, — закон...
***
Затем Муратов процитировал недавнее высказывание на госканале пропагандистки Маргариты Симоньян о ядерном взрыве над Сибирью.
Муратов: Призывы бомбить ядерным оружием свою страну — это можно? Заразить и поджечь Сибирь — это можно? Эксперты, следователи, свидетели, где вы? Ну хотя бы санитары!
Или бомбануть собственную землю термоядерными зарядами — это не дискредитация всей военной доктрины РФ?  Это ли не «фейк» о безопасности ядерного оружия?
Ваша честь, мне кажется, Олег Орлов должен срочно освободить в этом зале место для других обвиняемых, а психиатрическую экспертизу я бы порекомендовал назначить другим людям.
***
Муратов продолжает. Он указывает, что обвинительном заключении по делу Орлова лишь три документа: экспертиза статьи «незабвенных» Тарасова и Крюковой и протоколы допроса свидетелей Бохонько и Мироненко. 
Защитник отмечает, что в деле нет никаких заявлений от Мироненко и Бохонько в следственные органы с требованием возбудить дело на Орлова. 
Муратов: Следователь Савченко взял и позвал к себе Мироненко и Бохонько, безошибочно выбрав этих двоих из приблизительно 109 миллионов взрослых граждан Российской Федерации.
Также Муратов напомнил, что показания свидетелей обвинения идентичны, различаются только персональные данные. Вероятность такого совпадения — менее одной миллионной процента.
Муратов: в живой и неживой природе таких совпадений более нет. Это феноменальное достижение совпадений при нулевой вероятности. 
И мы не дадим этому пропасть. Мы отправим наши расчеты и исходные допросы свидетелей как в Книгу рекордов Гиннесса, так и в Международный математический конгресс. 
Пусть порадуются нашим отечественным рекордам!
***
Выступление Муратова постоянно сопровождается смехом в зале.
Судья прерывает, обращаясь к залу: Извините, я понимаю, что вы пришли на представление…
Пристав: Будем выводить.
***
Также Муратов напомнил об экспертизе Крюковой и Тарасова, перечислив аргументы независимых экспертов Елены Новожиловой и Ирины Левонтиной. Подробнее о них можно прочитать тут. 
В экспертизе 60 ошибок — пунктуационных, орфографических, грамматических. 
Муратов привел примеры ошибок. И напомнил, что эксперты зачем-то ссылаются на «Звездные войны».
Муратов: Зачем эти люди, старательно избегающие мягких знаков, сравнивают Орлова с джедаем? 
У меня подозрение, что, намекая на «Звездные войны», они хотят Орлову еще приписать разглашение гостайны в сфере военно-космического производства.
***
Более того, эксперты дали юридическую оценку действий Орлова, когда написали: «осуществляет дискредитацию», подчеркнул Муратов. 
Защитник напомнил, что Пленум Верховного Суда считает такие заключения экспертов недопустимым доказательством. 
Защитник также указал, что в обвинительном заключении следователь допустил опечатку — пропустил «не» во фразе «под наблюдением врача-нарколога и врача-психиатра состоит». 
Муратов: Мы просто имеем дело с халтурой. С принципом «органы не ошибаются». Могут писать, резать, клеить, копипастить. Решили засудить — засудят и с такими вопиющими, невозможными ляпами.
Но это и не просто халтура, не просто ошибки и опечатки! 
От этих безграмотных экспертов, от следователя зависит судьба человека. Его здоровье. Его жизнь. Представьте себе, что вам надо лечь под нож хирурга с таким же уровнем компетентности, как у этих людей?
***
Муратов закончил обсуждать обвинительное заключение. «Уничтожать террористов или спасать заложников?» — задается он вопросом. 
Защитник рассказал, как в августе 202-го в Великих Луках открыли памятник Сталину. Его освятил настоятель местного храма отец Антоний и заявил: «Благодаря Иосифу Виссарионовичу у нас теперь множество великомучеников российских, которым мы сейчас молимся и которые нам помогают в деле возрождения нашей родины».
Муратов: Это подлинная забота о верующих: им теперь есть на кого молиться, спасибо за это палачам. А помогают нашему государству, оказывается, «в деле его возрождения» расстрелянные, а не живые!
Муратов: Может ли государство распоряжаться жизнями граждан по своему усмотрению, или право на жизнь есть главное право человека, и своей жизнью он распоряжается сам?
Муратов рассказывает о теракте в Буденновске и о роли «группы Сергея Ковалева» в освобождении заложников. В этой группе был и Олег Орлов. 
Он показывает суду фото этих событий, где изображен Орлов. 
Также Муратов показал суду фото, на котором 111 женщин выходят из больницы живыми — после того, как добровольными заложниками вместо них стали Рыбаков, Борщев, Курочкин и «вот этот подсудимый Орлов».
Муратов рассказывает, как затем Орлов и остальная группа добровольцев сели в автобус [с террористами].
Муратов: Они спасли почти 1500 человек. Погибли в Буденновске 129 человек, 18 милиционеров, 17 военных, 415 человек были ранены.
Спустя 9 лет, в Беслане, при совершении теракта с захватом школы № 1 было принято иное решение — начать штурм. Там погибло 334 человека. В их числе — 186 детей.
Муратов: Как сказал бы отец Антоний — у нас появились новые великомученики.
А Орлов хотел бы, чтоб они оставались живыми. И не святыми, а обычными, грешными, счастливыми, богатыми или нищими, но теми, кто проживет свою жизнь...
Подсудимый Орлов и защищает это право на жизнь. Вот что такое «правозащитник». 
И когда говорят, что правозащитная деятельность — антироссийская, хочу спросить: а смерть, репрессии, расстрелы, они, значит, на пользу России?
***
Муратов: Наши журналисты недавно нашли тех, кого спасли группа Ковалева и этот подсудимый Орлов. Живы многие врачи, почти у всех грудных младенцев Буденновска растут уже свои дети.
Когда говорят: «жизнь продолжается» — это не вся правда. Она не сама по себе продолжается. Её спасли и дали возможность продолжаться такие, как подсудимый.
Иногда я думаю — и в этом нет неуважения к суду, — что это мы должны встать перед Орловым, а не он перед нами.
***
Подытоживая, Муратов рассуждает о конституционности военных действий — они ограничили и права, и свободы человека и гражданина, практически перестала действовать 29-я статья Конституции, запрещающая цензуру. 
Муратов подчеркнул: Орлов продолжил традицию Сахарова, предостерег от повторения военной катастрофы.
И мы видим, что Сахаров оказался прав, абсолютно прав тогда, предупреждая, что СССР подорвёт свое существование, а Орлов прав сейчас, предупреждая об опасности темных, профашистских сил.
Муратов: Как и Сахаров, Орлов вышел один. За страну. За её будущее. Против массовых смертей жителей наших стран — России и Украины. Против конфискации будущего. 
Право на собственное мнение — хребет демократии. Именно это убеждение, а не желание «дискредитации» чего бы то ни было вело пером Орлова.
Муратов: Ваша честь! Олега Орлова судят только за то, что он соблюдал Конституцию! Его можно посадить только вместе с ней! 
На этих словах Муратов передал Орлову в руки Конституцию.
Муратов: Уважаемый суд! Олег Орлов должен быть полностью оправдан.
Муратов закончил выступать в прениях.
***
Олег Орлов выступает с последним словом. 
Он вспоминает политзаключенных, которых преследуют за антивоенные взгляды: Алексея Горинова, Владимира Кара-Мурзу, Александру Скочиленко, Игоря Барышникова, Дмитрия Иванова, Илью Яшина. 
Орлов: На этом фоне наказание, которое для меня просит обвинение, выглядит чрезвычайно мягким. Казалось бы, заплатить такую небольшую цену за высказанную позицию, которую я считаю правдой, не жалко. Но нет. 
В случае любого обвинительного приговора мы будем его обжаловать.
Он говорит, что вся его предыдущая жизнь не оставила иного выбора. Орлов вспоминает любимый девиз своего учителя Сергея Ковалева: «Делай, что должно, и будь, что будет».
Орлов: Я не раскаиваюсь, что не уехал из России. Это моя страна, и я считал, что из России мой голос будет звучать громче. А теперь благодаря совместным усилиям политической полиции, следствия, прокуратуры и суда моя маленькая скромная газетная статья получила такое распространение, о котором я не мог и мечтать.
И уж совсем я не жалею o том, что долгие годы работал в «Мемориале» ради будущего моей страны. 
Сейчас может показаться — «всё пошло прахом». Может показаться — всё, что я и мои друзья, коллеги сделали, уничтожено, а наша работа была бессмысленной.
Но это не так. Я уверен — пройдет не так уж много времени, и Россия выйдет из того мрака, в которую она сейчас погружена. И в этом есть немалая заслуга сообщества мемориальцев и всех наших друзей, коллег по российскому гражданскому обществу, которое никому не удастся уничтожить.
***
Олег Орлов рассуждает о понятии «патриотизм». 
Для многих это слово стало синонимом империализма. Но для Орлова это не гордость за свою страну, а жгучий стыд за преступления, которые совершаются от её имени. 
Орлов: Как нам было стыдно во время Первой и Второй Чеченских войн, как стыдно сейчас за то, что от имени России совершают граждане моей страны в Украине.
Правозащитник вспоминает трактат Карла Ясперса «Вопрос о виновности. О политической ответственности Германии».
Философ сформулировал четыре вида виновности немцев по итогам Второй мировой войны: уголовной, политической, моральной и метафизической. 
Орлов: По-моему, мысли, изложенные там, очень созвучны нынешней ситуации с нами — гражданами России двадцатых годов 21-го века. 
Орлов не останавливается подробно на уголовной ответственности — он уверен, что рано или поздно для виновных в войне она наступит. 
Затем он цитирует Ясперса: «Фраза: “Это ваша вина” может означать — вы отвечаете за преступления режима, который вы терпели, — тут речь идет о нашей политической вине.
Ваша вина в том, что вы еще и поддерживали этот режим, участвовали в нем, — тут наша моральная вина. 
Ваша вина в том, что вы бездействовали, когда рядом творились преступления, — тут намечается метафизическая вина».
***
По мнению Орлова, люди, любящие свою родину, не могут не задумываться о том, что происходит со страной — и о своей ответственности за произошедшее. 
Орлов: И они при этом не могут не пытаться поделиться своими мыслями с другими. Иногда за это приходится платить определенную цену... Вот и я попытался.
Затем правозащитник цитирует заявление российских властей от 22 марта: «Россия и Китай призывают все страны продвигать такие общечеловеческие ценности как мир, развитие, равенство, справедливость, демократия и свобода, вести диалог, а не вступать в конфронтацию».
Орлов: Это заявляется от имени государства, направившего свои войска на территорию соседней страны, Украины, территориальную целостность которой оно еще недавно признавало. От имени государства, которое ведет там войну, квалифицированную абсолютным большинством государств-членов ООН как агрессия.
Это заявляется от имени государства, в котором подавлены все свободы, в котором в срочном порядке приняты и вовсю применяются законы, прямо противоречащие действующей Конституции, законы, объявляющие преступлением любое критическое высказывание. В том числе тот закон, на основании которого сейчас вы меня судите.
«Война — это мир, свобода — это рабство», а «российские войска в Украине поддерживают международный мир и безопасность». 
Уважаемый суд, неужели не очевидно, что все мы — и я, и вы — оказались в мире Джорджа Оруэлла, в его романе «1984»?
Удивительная петля времени.
***
Орлов говорит об ощущении необратимости перемен после 1991 года: «И вот по прошествии тридцати с лишним лет мы оказались в 1984 году».
Орлов: Пока еще в уголовном кодексе России нет понятия «мыслепреступление», пока еще граждан не наказывают за сомнение в правильности политики государства, если оно было высказано шепотом в их собственной квартире, не наказывают за неправильное выражение лица. Пока…
Но если такое сомнение кто-либо выражает за пределами своей квартиры, то может последовать донос и наказание. 
Уже подлежит наказанию ношение одежды «неправильных» цветов. И уж тем более наказуемо публичное высказывание оценочного мнения, отличного от официальной точки зрения. 
Наказуем пересказ позиции международных  организаций. Наказуемо выражение малейшего сомнения в правдивости официальных сводок Министерства обороны.
Пока еще в России книги не сжигают на площадях. Но книги неугодных властям авторов уже помечают унизительным ярлыком «иностранный агент», в книжных магазинах их задвигают на дальние полки.
Уже увольняют из театров актеров, которые позволили что-то сказать, не вписывающееся в курс партии и правительства. 
Орлов привел в пример Лию Ахеджакову 
Орлов: Все это происходит при молчании большинства из тех, кого раньше называли «театральной общественностью». В тоталитарном государстве не должно быть никакой общественности. Все должны бояться и помалкивать.
***
Орлов благодарит тех, кто ходит к нему на процессы — и на другие политические суды. 
Затем он вспоминает режиссера Женю Беркович и драматурга Светлану Петрейчук.
Орлов: Каким образом моя страна, ушедшая от коммунистического тоталитаризма, скатилась в новый тоталитаризм? Как назвать этот тип тоталитаризма? Кто виноват в произошедшем? Этим вопросам и была посвящена моя небольшая статья, за которую меня сейчас судят.
***
Правозащитник рассуждает об обязательности выполнения законов — и вспоминает так называемые Нюрнбергские законы, за исполнение которых затем судили людей. По его мнению, то же случится и в России — наказание неизбежно.
Орлов: Ну, а наказание мне тоже неизбежно, поскольку надеяться в нынешних условиях на оправдательный приговор — это излишний оптимизм.  
Мы скоро узнаем приговор. Но я уверен еще в одном. Не зря же я в 90-х годах прошлого века участвовал в подготовке закона новой России «О реабилитации жертв политических репрессий». 
Я уверен, что в свободной России будущего этот закон будет дополнен, доработан, чтобы реабилитировать всех нынешних российских политических заключенных, всех, кого привлекали к уголовной ответственности по политическим мотивам, в том числе и за антивоенную деятельность.
Орлов закончил выступать с последним словом.
Суд удаляется для вынесения приговора. Его огласят в 17:00.
***
Мы публикуем полный текст выступления Олега Петровича. Прочитать его можно здесь.
***
В ожидании приговора.
Судья начала оглашать приговор.
Суд признал Орлова виновным и приговорил его к штрафу в размере 150 тысяч рублей.

Поделиться в социальных сетях