Материалы сюжета «Дело ингушской оппозиции»

Посмотреть сюжет

«Ингушское дело»: заседание 20 июля

21 ИЮЛЯ 2023

В прениях выступила сторона защиты

Preview Image

Фото: Дарья Корнилова

20 июля в Ставропольском краевом суде в Пятигорске продолжились прения по «ингушском делу».

Об «ингушском деле»

27 марта 2019 года в Магасе состоялся разгон митинга против изменения административной границы с Чечнёй. Он стал началом репрессий в отношении ингушской оппозиции. В результате против сотен участников народного протеста возбудили административные дела, против десятков — уголовные.

В декабре 2021 Кисловодский городской суд на выездном заседании в Ессентуках приговорил к срокам от 7,5 до 9 лет лишения свободы:

— Малсага Ужахова — председателя Совета тейпов ингушского народа;
— члена этого Совета Ахмеда Барахоева;
— Зарифу Саутиеву — бывшую заместительницу директора республиканского «Мемориального комплекса жертвам репрессий»;
— Мусу Мальсагова — председателя ингушского отделения «Российского красного креста»;
— Исмаила Нальгиева — главу организации «Выбор Ингушетии», занимающейся наблюдением на выборах;
— Багаудина Хаутиева — главу Совета молодежных организаций Ингушетии;
— Бараха Чемурзиева — председателя общественного объединения «Опора Ингушетии».

Их признали виновными в применении насилия к представителям власти (ст. 318 УК), создании экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК) и участии в нем.

Малсага Ужахова также осудили за создание организации, побуждающей граждан к совершению противоправных деяний (ч. 2 ст. 239), а Ахмеда Барахоева — за участие в ней (ч. 3 ст. 239 УК).

Дело восьмого участника процесса, Ахмеда Погорова, выделили в отдельное производство.

Над делом работали 13 адвокатов и семь общественных защитников. По их мнению, все обвинения носили декларативный характер. В обвинительном заключении часто использовались слова «вероятно», «предположительно», «может быть», а слово «примерно» использовано 11 тысяч раз.

С января 2023 Ставропольский краевой суд в Пятигорске рассматривает апелляционную жалобу осужденных.

Подробно о преследовании мы рассказывали в материале: «Одно из самых массовых политических дел в истории России».  

Выступление Багаудина Хаутиева

Багаудин Хаутиев, фото: Дарья Корнилова

Багаудин Хаутиев назвал приговор незаконным и несправедливым, а обвинение его в том, что он кого-то к чему-то призывал и что-то организовывал — не доказанным.

«Я надеюсь, что прокурор наконец в прениях представит хоть одно, любое маломальское доказательство того, что я склонял кого-то к совершению преступления», — заявил подсудимый.

Хаутиев обратил внимание суда на то, что в деле нет доказательств о его телефонных соединениях с остальными подсудимыми. В буквальном смысле, нет каких-либо подтверждающих документов, что у них с мая 2018 года была связь и они были знакомы.

«Даже если я с кем-то связывался — это не является преступлением, но суд даже не предоставил доказательства того, что вообще были какие-то контакты»

Багаудин Хаутиев

Хаутиев упрекнул суд апелляционной инстанции, что они не стали исследовать доказательства по его ходатайству. По его словам, чтобы просто показать: есть диски с записями разговоров между подсудимыми. По словам Хаутиева, это якобы доказательство, не исследовали в суде первой инстанции, поэтому он настаивал на изучении дисков со схемами соединений. Если бы суд апелляционной инстанции это сделал, он бы убедился, что на этих дисках нет ничего о его контактах с другими подсудимыми.

Хаутиев указал, что в приговоре отсутствуют показания свидетеля Дауда Хучиева, который он дал в пользу подсудимого. Следовательно суд первой инстанции сфальсифицировал протокол судебных заседаний. В качестве доказательства суд процитировал часть стенограммы показаний Хаутиева.

«Уважаемый суд, мы хотели вам показать, как было сфальсифицировано дело, для этого ходатайствовали исследовать диск, где якобы были мои телефонные соединения, хотя их там не было, чтобы вы увидели, что там ничего нет, но вы отказали. После этого мне показалось, что вся эта апелляция ничего не даст, — рассказал подсудимый. — Прошу приговор отменить, нас оправдать и признать право на реабилитацию».

Выступление Мусы Мальсагова

Муса Мальсагов, фото: Дарья Корнилова.

 Муса Мальсагов заявил, что приговор в отношении них состряпали по требованию федеральных властей.  Вину свою он не признал, а всё, что написано в приговоре, назвал ложью.

«Учёные много лет бились над вопросом, что первично: курица или яйцо. Так вот, правоохранительные органы в своей манере нашли ответ на этот вопрос: сначала они состряпали приговор, а потом под него состряпали уголовное дело», — заявил Мальсагов.

Он опроверг утверждение, что ещё в мае 2018 года с Барахоевым и Ужаховым он создал экстремистское сообщество: «Мы познакомились только перед митингом, который прошёл в октябре 2018 года».

Подсудимый подробно рассказал о событиях 4 октября 2018 года и до этой даты. Он объяснил, почему население Ингушетии вышло на акции протеста в октябре 2018 года. По его словам, Сергей Бачурин, начальник главного управления МВД России по СКФО, в присутствии начальника ЦПЭ при МВД по Ингушетии Ибрагима Эльджеркиева и министра МВД по Ингушетии Дмитрия Кавы накануне митинга 4 октября попросил Мальсагова и других активистов выступить модераторами на этом митинге и помогать сотрудникам правоохранительных органов обеспечивать порядок.

Мальсагов сказал, что факты коррупции в республике, о которых говорили в своих выступлениях некоторые из подсудимых, впоследствии подтвердились. Их озвучило новое руководство республики, но в приговоре указано, что все эти факты —вымысел подсудимых.

«За эти годы мы проехали 11 тыс. км, когда нас возили на следственные действия и суды, и много десятков часов, когда мы в автозаках ждали перед воротами СИЗО, чтобы нас завезли или вывезли... Все это было давлением на нас и на 70-летних стариков, чтобы мы признали вину»

Муса Мальсагов

По его словам, никакого экстремистского сообщества не было. «И вы об это знаете и знает об этом прокурор, и следствие об этом знало, так как следователи сами в этом признавались. Я не собирался об этом говорить, но и судья нам тоже говорил, что нас не за что сажать — нет материалов», — продолжил подсудимый.

Мальсагов напомнил, что занимался общественной деятельностью с 2015 года. Он был членом двух составов ОНК, общественного совета при МВД, ОФСИН по Ингушетии и комиссии по помилованию при главе республики. Также подсудимый был депутатом парламента Ингушетии, куда попал по ходатайству главы республики. «Но политической деятельностью я не занимался, потому что это мне не надо было», — сказал он.

Муса Мальсагов попросил суд приговор отменить, как абсурдный, всех оправдать с правом на реабилитацию.

Выступление Малсага Ужахова

Малсаг Ужахов, фото: Дарья Корнилова.

Малсаг Ужахов сказал, что приговор написан по надуманным основаниям, поэтому «цена ему ломаный грош». Он обратил внимание суда, что в своих доводах будет опираться на материалы, которые представило следствие, так как все эти данные свидетельствуют в пользу подсудимых.  

По словам Ужахова, судья Куцуров часто, не находя фактов против подсудимых, говорит, что это не имеет роли и значения, так как судом установлено, что подсудимые являются экстремистами.

Ужахов сказал, что суд обязан доказывать преступление, место, время, мотивы цели и последствия преступления. Но в этом приговоре суд отметает все доводы о невиновности, изначально устанавливая факт виновности подсудимых, не ссылаясь на доказательства. 

«Формула суда такова: ты виновен, потому что ты виновен», — заявил подсудимый и добавил, что суд первой инстанции не руководствовался ни законом, ни совестью. Организацию и применение насилия к представителям власти Ужахов назвал вымыслом судьи.

Например, вывод о том, что Ужахов на митинге 26 марта объявил собравшимся о продлении митинга. По словам Ужахова, он ушёл с этого митинга после обеда и появился на площади только после 20:00, когда митинг закончился. И это подтверждают биллинги его телефонных разговоров: есть таблица движения его телефона. Нет ни одного видеоматериала, подтверждающего, что Ужахов был вечером на митинге в районе 18:00 и объявлял о продлении акции протеста. Но судья эти факты игнорирует.

Из видеоматериалов, имеющихся в деле, а также показаний свидетелей-сотрудников МВД для всех очевидно, что ночью 27 марта площадь заблокировали и оттуда никого не выпускали. По мнению Ужахова, руководство МВД не было заинтересовано, чтобы митингующие покинули площадь, потому что запланировали силовую акцию. Но судья Куцуров этого не увидел и не услышал. Как и не смог установить, что старейшины ещё до столкновений обращались к молодежи с призывом покинуть площадь, в том числе и Ахмед Барахоев. А когда молодежь отказалась, Барахоев покинул площадь, но и этот факт судья Куцуров проигнорировал.  

По словам Ужахова, судья Куцуров неоднократно использует в приговоре один и тот же приём: всё время ссылается на якобы доказанное существование экстремистского сообщества и имеющийся у членов этого сообщества умысел на сопротивление, а также игнорирует факты, опровергающие эти его выводы.

Ужахов обратил внимание суда и на массу материалов. подтверждающих, что Муса Мальсагов неоднократно просил митингующих успокоиться, не оказывать сопротивление, не поддаваться на провокации. Нет ни одного факта, который бы доказывал, что подсудимый призывал к насилию. Но судья Куцуров об этом ничего не написал в приговоре.

Ужахов сравнил судью Куцурова с карточным шулером, который, чтобы прикрыть отсутствие доказательств, использовал фразы «маскировался», «тщательно скрывал свои намерения», «соблюдали осторожность»

«Получается, что любого гражданина можно посадить в тюрьму с формулировкой тщательно утаивал свои намерения”»

Малсаг Ужахов

Он пояснил, что явился на площадь ночью с другими старейшинами, чтобы контролировать действия молодёжи, потому что среди них могли попасться неадекватные люди, которые могли нанести вред общему движению. А судья игнорирует даже тот факт, что им удалось увести людей с площадь, а также, что у большинства свидетелей и потерпевших отсутствуют претензии к подсудимым.

Ужахов не смог понять, что мешало суду использовать доказательства невиновности подсудимых, а сам судья этого не объясняет в приговоре, а просто пишет, что они не могут быть расценены судом как доказательства.

«Ни один свидетель, ни один пострадавший не даёт показания против меня. В чём моя вина?!» — спросил подсудимый.

Малсаг Ужахов подчеркнул, что стержнем всех обвинений против них является факт оказания сопротивления росгвардейцам. А если убрать этот стержень, то не было никакого экстремистского сообщества и организации насилия. «Но также не должно строиться обвинение», — отметил он.

Опроверг Ужахов и утверждение, что целью протеста была отставка Евкурова. По его словам, речь шла только о возврате прямых выборов в регионе.

Нет в деле ни одного факта организации экстремистского сообщества — даже «Совет тейпов» и ИКНЕ (Ингушский комитет народного единства) не признаны экстремистскими организациями, и эти решения судов устоялись. А следствие, по мнению Ужахова, очень на это рассчитывало. Доказать связь между подсудимыми до октября 2018 года так и не смогли.

«Места нет, времени создания нет, связи нет, более того, доказать, что подсудимые хотя бы были знакомы — не могут, но экстремистское сообщество есть. Так разве бывает?» — продолжил подсудимый.

Ужахов напомнил, что его три раза подвергли административному наказанию, но за митинги (шествия) в июне 2018 года и в октябре 2018 года — его оправдали. Организатором митингов он не был.  Но судья и следствие почему-то упорно называют его, организатором митингов.

«Как можно нам предъявлять мотив политической вражды, если нет ни одного факта доказывающего, что мы куда то ходили во власть прорваться, что мы хотели захватить власть. Бред!» — заявил Ужахов.

Когда он рассказывал о конфликте, который возник у него с Ахмедом Барахоевым и Мусой Мальсаговым на Конгрессе ингушского народа в октябре 2018 года, судья Александр Духин попытался его прервать. Духин сослался на то, что это не имеет отношения к предъявленным обвинением. Но Ужахов пояснил, что данный факт доказывает, что у подсудимых не было полного согласия, что они не были членами одной организации, как это утверждает обвинение.

«Руководящие работники МВД Ингушетии в своих показаниях заявили, что у них не было информации о наличии в республике экстремистского сообщества, следствия и суд доказывают — было», — отметил подсудимый.

Ужахов отметил: в одном месте судья Куцуров не покривил против истины. А именно, когда написал, что  суд установил: подсудимые до сих пор пользуются большим авторитетом в Ингушетии, что подтверждается показаниями большинства свидетелей из числа жителей республики. Их допросили в суде, и они не скрывали своего уважения к подсудимым, называли героями нации, заявляли об их невиновности.

Ужахов высказал уверенность, что именно из-за того, что они до сих пор пользуются уважением у народа, их от народа изолировали.

«Я ни в чём не виноват. Требую меня оправдать и посадить за решётку судью Куцурова»

Малсаг Ужахов

Выступление адвоката Басира Оздоева

Басир Оздоев (слева) и Олег Орлов, фото: Дарья Корнилова

Оздоев представляет интересы Багаудина Хаутиева и Бараха Чемурзиева. 

Адвокат пояснил суду, что не успел ознакомиться со всеми материалами уголовного дела. Причина: суд апелляционной инстанции незаконно посчитал, что в этом нет никаких проблем и что адвокат по соглашению, несмотря на свой график, сможет ознакомиться со всеми материалами настоящего уголовного за столь короткий срок. Оздоев не успел прочитать все тома этого дела. При этом у него не было времени всё прочитанное обсудить со своим подзащитным. 

«При таких обстоятельствах, разумеется, ни один адвокат не сможет полноценно осуществить свою главную задачу, которая состоит в защите прав и интересов своего подзащитного. Это всё благодаря суду апелляционной инстанции», — заявил Оздоев.

Но даже прочитав около 40% материалов уголовного дела, адвокат Оздоев получил представление о якобы доводах следствия и суда первой инстанции. На их основании его подзащитному незаконно и абсолютно необоснованно вменили преступления, предусмотренные ст.318 и ст.282.1 УК РФ. По ним подзащитного приговором Кисловодского городского суда признали виновным и назначили наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет лишения свободы. Оздоев назвал этот приговор незаконным.

Один из примеров — протокол осмотра места происшествия от 27 марта 2019 года. Адвокат так и не смог понять, каким образом обнаруженные на месте происшествия предметы могут доказывать вину Хаутиева. Ни на одном из них нет отпечатков его подзащитного.

«Возможно суд первой инстанции намекал что все эти камни, плитки, стулья, металлические фрагменты, были принесены нашими подзащитными, в том числе Хаутиевым — для создания условий совершения преступления. Но следствие не представило ни одного доказательства того, что Хаутиев таскал там эти предметы. Перечисление найденных предметов и вещей — не есть обоснование виновности и доказанности вины», — отметил адвокат.

По его словам, суд первой инстанции переусердствовал в аналитической работе, ведь в результате он начал толковать законы, принципы уголовного права, события и действия, которые происходили без ведома, без содействия и независимо от Хаутиева в сторону расширения, в сторону ухудшения положения подсудимого. «Мы с вами знаем, что, согласно позициям Конституционного суда РФ, согласно международной практике — это является недопустимым и грубым нарушением», — напомнил Оздоев.

Подверг критике адвокат ещё одно доказательство — а именно видеозапись, на которой происходит диалог между Барахоевым, Кавой и неким Зубовым, в котором якобы упоминается фамилия Хаутиева. Но адвокат так и не нашёл в этом разговоре упоминание своего подзащитного: «И почему тогда эта запись является доказательством вины Хаутиева?»

Оздоев указал, что среди доказательств, на которые сослался суд первой инстанции, указывая на них, как на аргументы, которые неоспоримы, есть электронный файл под названием «проект.26». Его якобы нашлив моноблоке, изъятом у Барахоева. В данном электронном файле расписаны действия и роли каждого подсудимого. Файл преподносится судом первой инстанции как доказательство, что события 27 марта были запланированы. Но суд целенаправленно оставил без внимания тот факт, что за полчаса до осмотра в этот файл внесли изменения. Его отредактировали уже после изъятия.

Суд первой инстанции перечисляет и приводит протоколы следственных действий, абсолютно не разъясняя их связь с действиями, которые вменяются Хаутиеву. Разумеется, при таких обстоятельствах приговор суда первой инстанции не может являться законным и обоснованным.

По словам адвоката, суд первой инстанции пытается политизировать любую оценку, которые давали подсудимые каким-либо действиям власти. Он обходит стороной решения вышестоящих судов, которыми отменили или признали незаконными решения нижестоящих судов, на которые суд первой инстанции упирается и делает ссылку. «Явно обвинительный уклон суда не увидит только слепой», — заявил адвокат.

По его словам, в деле есть экспертизы, в которых делают заключение: в высказываниях Хаутиева и других не содержатся лингвистические и психологические признаки возбуждения вражды-ненависти, не содержатся признаки побуждения к совершению каких-либо негативных-противоправных действий по отношению к какой-либо группе лиц. Но судья Куцуров посчитал себя более опытным лингвистом и сделал своё заключение в приговоре: что якобы имелись враждебные высказывания, содержались признаки побуждения и возбуждения ненависти и вражды.

Адвокат попросил суд оправдать Хаутиева с правом реабилитации.

Выступления общественных защитников и адвокатов по назначению

В прениях выступила и адвокатесса-дублёр Алёна Бурым (назначена представлять интересы Хаутиева). Она поддержала выступление своего подзащитного Хаутиева и адвоката Басира Оздоева.

Далее слово взяли общественные защитники Руслан Муцольгов в интересах Багаудина Хаутиева и Валерий Хатажуков в интересах Бараха Чемурзиева.

Муцольгов назвал приговор Кисловодского суда незаконным и необоснованным, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд не предоставил доказательств, а свидетели обвинения не подтвердили ни факт применения насилия, ни его организацию. Суд проигнорировал доказательства, опровергающие доводы обвинения, в то время как исследование видеоматериалы дополняют показания подзащитных, а не опровергают их. По его словам, они, наоборот, опровергают вину Хаутиева и других подсудимых.

Муцольгов отметил, что если проводить санкционированный митинг — преступление, то почему на скамье подсудимых нет руководителя правительства, который его согласовал?

Столкновения на площади, по словам Руслана Муцольгова, спровоцировали сами силовики, которые стали бить дубинками людей, включая стариков. Никто никого не призывал к этому. А все акции протеста до этого дня были абсолютно мирными.

Ещё один момент, который проигонировал суд: согласно материалам дела, время преступного сговора на оказание насилия было примерно в 4:40 утра 27 марта. Однако, согласно показаниям свидетелей, видеозаписям и биллингу телефонов доказано, что в это время ни Хаутиева ни Зарифы Саутиевой на площади не было.

Муцольгов напомнил, что изначально Хаутиева обвиняли в применении насилия по ч.2 ст. 318 УК и на этом основании продлевали его содержание под стражей. Ни о какой организации насилия не было и речи на протяжении 9 месяцев. Следствие ссылалось на наличие доказательств применения насилия. А затем ему просто придумали новую роль и новое обвинение, а все доказательства о применении насилия исчезли. 

Валерий Хатажуков полностью поддержал аппелляционую жалобу, все доводы и аргументы своего подзащитного, его адвоката и других участников защиты. Он рассказал, что неоднократно приезжал на митинги в Ингушетию в качестве наблюдателя и подтвердил, что организация митингов был на самом высочайшем уровне. Поэтому он считает, что обвинения в организации экстремистского сообщества не выдерживают никакой критики. Также не выдерживает критики якобы организация насилия.

«Мнение на Северном Кавказе по этому “ингушском делу” — что это заказ из федерального центра, сигнал другим народам Северного Кавказа, что будет с теми, кто передёт некие черты»

Он назвал это уголовное дело сфабрикованным: «Оно должно быть отменено, и все подсудимые оправданы с правом на реабилитацию».

Также выступили адвокат по назначению Саркисян, поддержавший защиту Ужахова и их требования. Против выступления Саркисяна возражал защитник Ужахова, Магомед Куриев. Но суд дал возможность выступить Саркисяну, как и адвокату Александру Мичаеву, против выступления которого выступили Басир Оздоев и Муса Мальсагов. Мичаев просил отменить приговор и оправдать Мусу Мальсагова. Адвокат-дублёр Жанна Атамалова поддержала жалобу адвокатов Чемурзиева.

21 июля суд продолжит работу. Ожидается выступление в прениях стороны обвинения.

Поделиться в социальных сетях