Материалы сюжета «Дело ингушской оппозиции»

Посмотреть сюжет

«Скамья запасных адвокатов»

06 ИЮЛЯ 2023

В действиях защитника-дублера в «ингушском деле» нашли нарушения

Preview Image

Здание суда, где проходят заседания. Фото: Дарья Корнилова

Квалификационная комиссия адвокатской палаты Ставропольского края нашла нарушения в действиях адвоката-дублера на процессе по «ингушскому делу». Ранее суд, рассматривая жалобу на приговор, назначил всем фигурантам защитников-дублеров — несмотря на то, что у них есть свои адвокаты. Осужденные ходатайствовали об отказе от «назначенцев», дублеры заявили самоотвод. Но суд не согласился с этим, и защитники продолжают участвовать в процессе в удвоенном составе.

По жалобам одного из фигурантов и его адвоката палата возбудила дисциплинарное производство в отношении адвоката по назначению. Рассказываем об аргументах из жалобы и выводах комиссии.

Об ингушском деле:

27 марта 2019 года в Магасе состоялся разгон митинга против изменения административной границы с Чечнёй. Он стал началом репрессий в отношении ингушской оппозиции. В результате против сотен участников народного протеста возбудили административные дела, против десятков — уголовные.

В декабре 2021 суд приговорил к срокам от 7,5 до 9 лет лишения свободы:

- Малсага Ужахова — председателя Совета тейпов ингушского народа;
- члена этого Совета Ахмеда Барахоева; 
- Зарифу Саутиеву — бывшую заместительницу директора республиканского «Мемориального комплекса жертвам репрессий»; 
- Муса Мальсагов — председателя ингушского отделения «Российского красного креста»; 
- Исмаила Нальгиева — главу организации «Выбор Ингушетии», занимающейся наблюдением на выборах; 
- Багаудина Хаутиева — главу Совета молодежных организаций Ингушетии; 
- Бараха Чемурзиева — председателя общественного объединения «Опора Ингушетии».

Их признали виновными в применении насилия к представителям власти (ст. 318 УК), создании экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК) и участии в нем.

Малсага Ужахова также осудили за создание организации, побуждающей граждан к совершению противоправных деяний (ч. 2 ст. 239), а Ахмеда Барахоева — за участие в ней (ч. 3 ст. 239 УК). 

Дело восьмого участника процесса, сопредседателя Всемирного конгресса ингушского народа Ахмеда Погорова, выделили в отдельное производство.  

Над делом работали 13 адвокатов и семь общественных защитников. По их мнению, все обвинения носили декларативный характер. В обвинительном заключении часто использовались слова «вероятно», «предположительно», «может быть», а слово «примерно» использовано 11 тысяч раз.

С января 2023 Ставропольский краевой суд в Пятигорске рассматривает апелляционную жалобу осужденных.

Подробно о преследовании мы рассказывали в материале: «Одно из самых массовых политических дел в истории России»


 «"Подмахнули" судье»

Напомним, 20 февраля 2023 года Ставропольский краевой суд назначил каждому из лидеров ингушского протеста госзащитников. Судья мотивировала это тем, что адвокаты по соглашению якобы затягивают процесс.

В апреле адвокат Мусы Мальсагова, Магомед Беков, направил жалобу президенту АП Ставропольского края. Он потребовал привлечь «назначенца» Александра Мичева, от услуг которого отказался его подзащитный, к дисциплинарной ответственности — за то, что Минчев не самоустранился из процесса.

Как пояснил в жалобе адвокат, в январе суд согласовал с защитниками и гособвинением порядок проведения заседаний. Председательствующий судья Александр Духин определил, что заседания будут проходить по пятницам. Защитники по соглашению были заняты в других процессах, в том числе в других регионах. Но затем суд нарушил этот порядок.

Так, 3 февраля Мальсагов ходатайствовал, чтобы ему предоставили время ознакомиться с протоколом заседания суда первой инстанции. Суд удовлетворил ходатайство и предоставил время Мальсагову и другим осужденным до 17 февраля. 

По словам адвоката, суд не смог обеспечить своевременное ознакомление с документом и фактически отвел на это не более пяти дней. Поэтому 17 февраля осужденные вновь ходатайствовал о дополнительном времени — не менее семи дней.

Но судья предоставил осужденным только три дня и назначил следующее заседание на 20 февраля — на понедельник, а не пятницу, как договаривались ранее. На заседании мог присутствовать только адвокат Магомед Абубакаров. 

Адвокаты направили в суд заявление об уважительности неявки и приложили документы. Несмотря на это, суд «протокольно вынес решение» о назначении Мальсагову и остальным осужденным защитников по назначению, указал Беков. Это нарушает требования УПК, рекомендаций Совета ФПА и Кодекс судейской этики.

На следующем заседании, 22 марта, осужденные отказались общаться с адвокатами по назначению и запретили им представлять свои интересы.
Они заблаговременно направляли заявления об этом в суд.

После этого защитники-дублеры заявили самоотводы, которые поддержали все адвокаты по соглашению. Но суд не удовлетворил эти просьбы. Затем защитники по соглашению предложили адвокатам по назначению самоустраниться.

Адвокат Калой Ахильгов тогда назвал происходящее «сюром». «Для чего делается “скамейка запасных” адвокатов: в случае, если кто-то из адвокатов по соглашению не сможет явиться, представив обоснованные документами доводы об уважительных причинах, например, о болезни — то суд спокойно сможет продолжить заседание, отмечал Ахильгов. — Скажут, что у подсудимого есть адвокат по назначению, его право на защиту не нарушено. <...> Это главная и единственная цель всего этого спектакля, из-за которого суд затянул процесс». 

Также адвокат обращал внимание и на нереалистичные сроки ознакомления с делом. По версии «назначенцев», они за месяц ознакомились с 198 томами и более 500 Гб видеоматериалов.

«Они [адвокаты по назначению] расписались в том, что ознакомились, хотя с таким количеством материала не могли сделать это физически. Эти факты также говорят о том, что адвокаты были заранее подготовлены и “подмахнули” судье в этой части», — отметил Ахильгов. 

Фигуранты «ингушского дела» на заседании 29 июня. Фото: Дарья Конилова

«Фактически навязали свои услуги»

В своей жалобе Магомед Беков указал: «Недопустимо осуществление адвокатами защиты по назначению наряду с адвокатами, осуществляющими защиту тех же лиц на основании соглашения». Исключением может быть только один случай — когда процессуальное поведение защитника по соглашению, «либо поведение подозреваемого, обвиняемого ущемляет конституционные права других участников судопроизводства», подчеркнул он.

Однако адвокаты по назначению не самоустранились — фактически они навязали свои услуги Мальсагову и другим осужденным, написал Беков. «При назначении адвоката-дублера Мальсагову судом не установлено ни одного случая моего недобросовестного поведения как защитника по соглашению, судом не установлено ни одной моей неявки на заседание без уважительной причины, как не установлены и злоупотребления правомочиями, которые могли бы ущемить права других участников судопроизводства», — отмечает Беков.

Беков также усомнился в правдивости утверждения о том, что адвокат мог ознакомиться с делом за месяц.

Затем защитник напомнил о решении Совета Федеральной палаты адвокатов от 2013 года. «Адвокат в соответствие с правилами профессиональной этики не вправе принимать поручение на защиту против воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем», — говорится там.

Беков назвал неправомерными действия Мичева, который поддержал ходатайство Мальсагова об отказе от его услуг — но когда суд отказал, не устранился от участия в деле.

В жалобе Беков попросил привлечь Мичева к дисциплинарной ответственности и обязать устраниться от участия в защите Мальсагова.

Такую же жалобу на адвоката-дублера написал и сам
Муса Мальсагов.

Выводы комиссии

По жалобам Бекова и Мальсагова адвокатская палата возбудила в отношении Мичева объединенное дисциплинарное производство.

В письменных объяснениях «назначенец» назвал субъективными доводы о том, что не мог ознакомиться с материалами за такой срок. 

Мичев подтвердил, что поддерживал ходатайства о своем отводе, сам подавал заявление о самоотводе, но суд их не удовлетворил. Когда суд на одном из заседаний спросил, поддерживает ли он апелляционную жалобу Масальгова и его адвокатов, Мичев ответил утвердительно. И добавил, что приводить дополнительные доводы он не может, так как Масальгов возражает против его участия в процессе.

При этом адвокат Мичев считает невозможным уйти из зала заседания или не явиться в суд, 
учитывая сложную ситуацию, — так как это будет проявлением неуважения к судебной власти и составу Ставропольского краевого суда, рассматривающего дело.

В итоге в решении от 22 июня квалификационная комиссия АП Ставропольского края пришла к выводу, что адвокат Мичев нарушил нормы Закона об адвокатуре и Кодекс профессиональной этики адвоката. А именно:

  • не истребовал решение о назначении защитников, когда принял поручение;
  • не попытался посетить Мальсагова в СИЗО, чтобы обсудить позицию защиты;
  • не связался с адвокатом по соглашению Бековым;
  • не проявил должной активности и настойчивости в судебных заседаниях 22 марта и 07 апреля 2023 года;
  • не заявил ходатайство о своем устранении, хотя были основания.

При этом комиссия назвала субъективными доводы Бекова и Мальсагова, что за такой короткий период Мичев не мог ознакомиться с материалами уголовного дела.

Теперь материалы дисциплинарного производства рассмотрит совет адвокатской палаты Ставропольского края. Заседание назначили на 28 июля.

Ранее защитники 
направляли в Верховный суд жалобу на судью Ставропольского краевого суда Александра Духина, обвинив в злоупотреблении полномочиями.

Поделиться в социальных сетях